Книга О чем молчит диктофон, страница 39 – Марина Серова

В трубке на несколько секунд воцарилось молчание.

— Скрынников, Скрынников… – пробормотал Ничков, будто бы припоминая. – Ну что ж, как-то мы с ним пересекались, вроде бы фамилия мне знакома. Убили, говорите?

— Да, застрелили, – подтвердила я.

— Давайте так. – В голосе Ничкова прозвучали решительные нотки. – В течение часа я подъеду в центр по делам. Там и встретимся. Допустим, в кафе напротив филармонии. Там днем почти всегда пусто, и машину есть куда приткнуть.

— Договорились, – немедленно согласилась я. – Через час в кафе.

Под центром в Тарасове подразумевались три компактно расположенных старых и в то же время наиболее престижных и благоустроенных района. Именно здесь была сосредоточена деловая и культурная жизнь города. Времени, чтобы добраться до означенного кафе, у меня было предостаточно, поэтому я заказала чай, чтобы залить жжение во рту после давешнего риса. Потягивая горячий напиток, я обдумывала предстоящую беседу, а заодно прислушивалась к своим ощущениям. Чувствовала я себя вполне сносно, и во мне крепло подозрение, что нападавший вовсе не ставил перед собой цели отправить меня к праотцам. Наоборот, он охотился именно за уликами против Ястребовой, а меня использовал в качестве проводника к этим сокровищам. Здесь явно действовал профессионал, который хорошо знал, куда и как именно следует ударить жертву с целью вырубить ее на некоторое время. Без особых последствий для ее самочувствия. Появление еще одного трупа в его планы явно не входило. Почему еще одного? Да потому, что на меня напал именно убийца Скрынникова. Скажи мне кто-нибудь, кто треснул меня по затылку (и прихватил диктофон из тайника), и я скажу, кто убил Скрынникова. А возможно, и подругу Ястребовой Эльвиру Тальцеву.

В моем представлении пазл почти сложился. Вот только «РигТарс» в эту схему никак не вписывался. Выходит, моя предстоящая встреча с Ничковым – пустая трата времени (и денег)? Ну, раз уж согласие на аудиенцию получено, посмотрим, что из этого выйдет. Может, господин Ничков сообщит что-нибудь новенькое о личности отчаянного капитана, и я получу недостающую деталь пазла.

Через сорок минут я уже припарковалась возле тарасовской филармонии. Ничков не соврал – здесь действительно было «где приткнуться». Насчет кафе он также оказался прав – кроме меня здесь было лишь два-три посетителя, не обративших на мою персону никакого внимания. В ожидании Ничкова я расположилась за столиком у стены в проеме между двумя полукруглыми окнами. Так уж вышло, что со вчерашнего вечера я, казалось, только и делала, что перемещалась от одного кафе к другому. Что поделаешь, раз люди взяли моду обсуждать деловые вопросы в пунктах общественного питания.

— Евгения, если не ошибаюсь? – раздался над моим ухом густой бархатный бас. Я, недоуменно моргнув, уставилась на худого мужчину среднего роста. Неужели это и есть Артемий Ничков? Конечно, я краем глаза заметила молодого человека лет тридцати пяти, направлявшегося от двери в глубь кафе, как всегда замечала все вокруг. Однако у меня и в мыслях не было, что именно он окажется обладателем почти шаляпинского тембра. Во время недолгой беседы с господином Ничковым по телефону я представляла себе этакого вальяжного барина с царственной медлительностью движений. И вот, пожалуйста, передо мной стоит его полная противоположность. Выдающаяся интуиция Евгении Охотниковой решила взять тайм-аут…