Книга О чем молчит диктофон, страница 37 – Марина Серова

Самую неприятную мысль я до поры до времени загнала в дальние закоулки сознания. Ведь если «РигТарс» не имеет отношения к краже диктофона и убийству Скрынникова, то кто же за всем этим стоит? Стоп! Сейчас я занимаюсь «РигТарсом» и пока не буду отвлекаться на остальные версии. Это попросту непродуктивно. Договорившись таким образом сама с собой, я принялась обдумывать, с какого боку вообще можно подступиться к этим суровым ребятам. Наша прошлая встреча была не из теплых.

Память услужливо подсказала мне имя Артемия Ничкова. Что, если попытаться выйти на контакт именно с ним?

Я влезла в интернет с целью раздобыть эти самые контакты. К моему немалому удивлению и разочарованию, Ничков оказался на редкость закрытым и необщительным индивидуумом. Кроме нескольких упоминаний в интернет-изданиях, включая и ту самую давнишнюю статью о непонятном рейдерском захвате, мне не удалось найти ничего дельного. Артемий Ничков не имел аккаунтов ни в одной соцсети, не вел блогов и вообще никоим образом не распространялся о своей жизни и семейном положении. Связаться с ним через сайт не было никакой возможности ввиду отсутствия этого самого сайта. Не удалось мне разыскать и номера телефона, хоть личного, хоть служебного.

Первая неудача меня не обескуражила. За годы моей нелегкой работы я сколотила приличную информационную базу, которую, разумеется, было бы бессмысленно искать во Всемирной паутине. Однако обращение к носителям информации подразумевало немалые накладные расходы, но и раздобытые сведения того стоили. Одним из проверенных и, скажем так, наиболее продвинутых информаторов был мой давний знакомый, величавший себя не иначе как Брайс. Была ли это его настоящая фамилия или это прозвище, неизвестно что обозначавшее, я до сих пор не имею ни малейшего представления. Знаю лишь, что любопытствующим также ничего определенного выяснить не удалось. Все попытки что-либо разузнать Брайс резко и недвусмысленно обрывал. Таким образом, всем, кто хотел иметь с ним дело, пришлось принять это обстоятельство как данность. На качество услуг, которые он оказывал, никто не жаловался, а раз так, то кому какое дело до всего остального.

В своем деле Брайс был профессионалом высочайшего класса, все остальные данные, что называется, средние. Он был из тех, о ком говорят «человек без возраста». То есть человек средних лет, среднего роста и средней же внешности. Жил он также в районе средней степени престижности в квартире со средней обстановкой.

Я наскоро оделась и спустилась во двор, где прошлой ночью Векшин заботливо припарковал мой «Фольксваген». Села за руль и направилась в «средний район». Я не стала предварительно созваниваться с Брайсом по двум причинам. Первая, наиболее очевидная, состояла в том, что у Брайса попросту не было своего номера или же он из каких-то своих соображений никому его не сообщал. А вторая причина – его всегда можно было застать дома, то есть абсолютно в любое время суток. Остается загадкой, как, собственно, он добывал нужную клиентам информацию. Причем ту, которую невозможно разыскать в интернете. У меня закралось подозрение, что Брайс был кем-то вроде информационного брокера. Скупал информацию у одних и перепродавал другим. И все были довольны.

— Чем могу служить на этот раз? – бесстрастно поинтересовался Брайс, усадив меня в кресло в своей небольшой и довольно невзрачной гостиной, служившей одновременно и подобием кабинета. Если, конечно, можно представить себе рабочий кабинет без книжных шкафов и письменного стола. Я кратко изложила свою просьбу, и Брайс кивнул.