Книга Карьера требует жертв, страница 94 – Марина Серова

— Я не могу так рисковать. Если Сан Саныч пришел в себя, то он уже может давать показания. Скорее всего уже дает. Сейчас он расскажет, что нанял Кристину Ольхову для незаконной слежки за его сыном и она согласилась. Возможно, пришьет мне отравление Глеба. С вас не слезут, потому что окажется, что вы соврали, не сказав о моем участии в операции.

— Мы будем бить на то, что Александр лжет, что мы не знаем никакую Кристину Ольхову.

— Значит, он раздобудет доказательства моей причастности.

— Черт, как же все сложно! Почему это дело не могло быть хоть немного проще?

— В любом случае спасибо тебе за все, Женя.

— Не надо говорить с подтекстом прощания, я тебя умоляю. Мы что-нибудь придумаем.

— Я знаю, что мы точно можем сделать. Избавиться от «Вольво»!

— Мысль отличная. И почисть свой телефон на предмет телефонных разговоров и переписок с Василевским как с заказчиком.

— Уже сделала. Пойдем топить тачку, знаю подходящий водоем для этого.

Я сажусь за руль «Вольво», а Кристина едет впереди на «Мазде», чтобы мы имели возможность вернуться обратно. Мы едем в сторону водохранилища, которое еще называют отстойником. Там официально нельзя купаться, но некоторых это не останавливает. Будем надеяться, в девять часов утра там никого не будет.

К счастью, так и оказывается. Я останавливаю машину на тропинке, ведущей прямиком к резкому спуску в воду, выхожу из «Вольво» и снимаю его с ручника.

Кристина уже стоит рядом с «Маздой», наблюдая за тем, как ее секретное авто для слежки за Глебом уходит под воду.

— Обратно за рулем еду я. Ты все-таки выпила.

— Какая правильная Евгения Охотникова. Хорошо, поведешь. Ты тоже почисть телефон, Глеб, Олег и мой батя пусть сделают так же. Возможно, это последняя наша встреча. Когда приедем ко мне, я соберу вещи и уеду из города.

— Предусмотрительно, – на этих словах я сажусь за руль, и мы едем к Кристине.

Вот мы снова у нее дома, она собирает небольшой рюкзак, в котором находится место всему, что необходимо человеку в бегах. Скрываться от властей с чемоданом, набитым вещами, – идея не лучшая, свою «Мазду» Кристина, разумеется, тоже оставит, потому что по ней ее легко вычислят.

Мы выходим, Кристина замыкает дом, потом калитку. Вдвоем мы пересекаем лесополосу и оказываемся на автостраде. Налево – в город, направо – за пределы Тарасова. Именно туда намерена отправиться дочь Прусса. Я хочу обнять ее, но меня прерывает звонок Глеба.

— Алло, привет, Глеб. Как ты, выспался?

— Женя, алло, где ты? – голос моего нанимателя кажется встревоженным. – Где ты сейчас находишься?

— Тише, тише, я сейчас с Кристиной, ей нужно скрыться. Твой отец, он ни в какую не согласился…

— Беги вместе с Кристиной. Слышишь? Тебе нужно бежать.

— Что?!? Что ты такое говоришь? – Я ставлю разговор на громкую связь, чтобы Крис также слышала его суть. – Зачем мне бежать?

— Мой отец умер. Точнее, его задушили подушкой. Менты, его охраняющие, куда-то отошли, но это неважно. Мне позвонили и сказали, что он мертв, и у них есть все основания полагать, что его убила ты. Женя, тебе нужно бежать.

Наши с Кристиной глаза округляются. Значит, сразу после моего отъезда кто-то вошел в палату Василевского и задушил его. Но почему я? Черт возьми, камеры наблюдения. Наверняка, когда капитан Синицын вернулся и узнал об убийстве, он запросил видео с камер. Его отлучившихся сотрудников скорее всего ждет увольнение. Но гораздо важнее, что ждет меня. На записи с камер я тайком проникаю в палату Александра Василевского, а потом, оглядываясь, покидаю ее. Выглядит очень подозрительно. Но в кадр должны попасть и другие посетители палаты. Его ведь задушил кто-то, и это точно не я!