Книга Карьера требует жертв, страница 74 – Марина Серова

Я иду первой с пистолетом в руках, Глеб – сразу за мной. Колосья травы достаточно высоки, чтобы скрывать нас. Надеюсь, у компаньонов такие же условия. Спрашивать об этом я не буду, потому что необходимо сохранять молчание. Вокруг царит тишина – из подлеска еле доносятся птичьи голоса. Звуки наших с Глебом шагов практически не слышны за счет того, что мы идем по земле.

Непосредственно перед домом я останавливаюсь, чтобы еще раз осмотреться. Никого нет, это точно. По крайней мере снаружи.

Я ступаю так же медленно, и вот мы уже на крыльце. Одинокий дом посреди поля, не окруженный забором, напоминает мне домики из американских фильмов. Пусть мы будем героями одного из таких фильмов, лишь бы внутри нас не поджидал недружелюбный хозяин с ружьем. Доски под нами слегка поскрипывают, но это ничего. Я жестом показываю Глебу открыть дверь и отойти в сторону, чтобы я стремительно могла войти, а сама включаю фонарик. Василевский понимает меня с полуслова, но дверь открыть не получается – заперто на ключ.

Не желая с ходу разбивать окно, я решаю обойти дом и говорю об этом Глебу опять-таки жестом, потому что все еще не могу дать стопроцентную гарантию того, что внутри никто не притаился. Если там такой же профи, как я, он способен вести себя практически бесшумно. Надеюсь, там пусто.

Мы обходим жилище и упираемся в заднюю дверь. Точно фермерский домик из американской глубинки – вторая дверь выходит на участок поля, предназначенный для засевания. Сейчас точно не рассмотрю, но, по-моему, на поле растет пшеница. Если оно не заброшено и дверь заперта, значит, сюда приезжают.

Задняя дверь оказывается запертой на амбарный замок. Что ж, хозяин дома, если ты не Александр Василевский, прости.

С этими мыслями я легонько разбиваю окно у второй двери. Оно старого типа, поэтому я могу достать до щеколды и открыть. Я показываю Глебу стоять на месте, а сама залезаю в окно и быстро открываю дверь изнутри. Мы оказываемся на кухне, в свете фонарика видно, как здесь пыльно.

Один стол, один стул, газовая плита, холодильника нет. В главной комнате, разделенной с кухней перегородкой, стоит диван, напротив – старый телевизор. Еще одна комната – видимо, спальня, завалена различным хламом – от старых магнитофонов до каких-то тряпок. Все в этом доме говорит о том, что здесь не живут, а просто бывают. Возможно, заезжают на время посевов и сбора урожая.

Мы с Глебом осматриваем все комнаты и подвал, в котором слышится писк мышей, после чего заключаем, что здесь никого нет.

— Наконец-то можно свободно говорить, а то я уж думала, что разучилась. Это точно не убежище Василевского. Здесь и близко нет комнаты, похожей на кабинет.

— Покидая дом, отец и его люди могли специально обставить все так, чтобы мы подумали, что здесь фермерский домик.

— Не думаю, что они стали бы так заморачиваться. Ладно, сообщу остальным, – я перехожу на монотонный голос и говорю: – Третья группа. Осмотр дома завершен. Ничего примечательного. Отвечайте только в том случае, если завершили осмотр.

Ответа я не получаю. Видимо, наши компаньоны еще в процессе поисков. Ничего, подождем.

Я присаживаюсь на пыльный диван, Глеб расхаживает взад-вперед, держась за бронежилет. Ему идет этот образ. Конечно, никакой он не оперативник, просто собрался в нужный момент. Но я бы посмотрела на то, как он проходит спецподготовку.