Книга Карьера требует жертв, страница 72 – Марина Серова

Я решаю рассказать Глебу о своем намерении засадить Прохорову за решетку.

— Глеб, хотела сказать тебе кое-что. Надеюсь, ты меня поддержишь.

— В чем дело?

— Валентина Прохорова – преступница. Прусс не говорил прямо, но подразумевал, что она могла расправляться с людьми ранее. Чего только сто́ит покушение на меня. Я хочу, чтобы она села в тюрьму.

— Я с тобой полностью согласен. Нужно, чтобы Олег поискал на нее компромат.

— Да, или подловить момент, когда она признается в совершенных преступлениях на диктофон.

— Ха. Во время общения с таким человеком диктофон должен быть включен постоянно.

— Это верно. Но я что-нибудь придумаю. Когда весь этот бардак закончится и твой отец сядет в тюрьму, я выведу Валентину на чистую воду. Не скрою, что это отчасти личное, так как она хотела меня убить, но обещаю вести себя профессионально.

Вдруг на смартфон Глеба приходит оповещение. Он открывает его и запускает видеообращение Валентины Прохоровой.

«Вчера с известным бизнесменом Глебом Василевским произошло несчастье. На званом вечере, который он устроил для того, чтобы объявить об открытии ресторана сети «Vasilevs» в Москве, его отравили. Глеб едва не умер. Я хочу обратиться к жителям нашего города, к правоохранительным органам, которые наверняка будут интересоваться этим случаем ввиду моих резких высказываний в адрес Глеба Александровича. Не буду скрывать, что он стал моим самым главным конкурентом. Не буду также отрицать, что я резко отзывалась о нем в нескольких интервью и видеосюжетах. Но на прошедшем вечере мы дали понять общественности, что топор войны между нами зарыт. Ни о какой конкуренции больше не может быть и речи, мы – партнеры и товарищи, которые договорились поддерживать друг друга во всем. И сейчас я поддерживаю Глеба. Знай, мой дорогой друг, что я с тобой. Что те сволочи – по-другому я их назвать не могу – обязательно будут пойманы и получат по заслугам. Ты можешь обратиться ко мне по любому вопросу, просить любой помощи, и я помогу. Правоохранительным органам я сообщаю, что с удовольствием отвечу на ваши вопросы, пока уважаемые журналисты и блогеры не сделали из меня главную подозреваемую в убийстве. Тебе, Глебушка, я желаю здоровья и сил. Все будет хорошо, виновные будут наказаны».

— «Глебушка»? Серьезно? Да, в лицемерии и притворстве моей матери не откажешь.

— Теперь понятно, от кого это у тебя, – непроизвольно добавляю я, а Глеб отвечает мне удивленным взглядом, в котором читается претензия. – Надо сказать, я почти сразу поняла, что ты притворяешься наглым идиотом. Интеллект виден.

— И каким же образом он виден?

— Не знаю, виден, и все, не могу объяснить. Может быть, по глазам.

— Непоколебимая и мужественная Евгения Охотникова делает мне комплимент?

— Не дождешься, умник, – я слегка засмущалась. – Просто твои навыки при должном их совершенствовании могли бы сделать из тебя неплохого специалиста широкого профиля.

— Так обычно называют людей твоей профессии?

— Можно и так сказать.

— Расскажи мне немного о себе.

— О, нет, только не это.

— Почему, Женя? Давай, все равно нам еще до Калиновки полчаса езды.

— Мой рассказ не растянется на полчаса.

— Вот и приступай. Мне интересно знать хоть чуточку больше о своей телохранительнице.

— Знай, рассказчица из меня никудышная.