Книга Карьера требует жертв, страница 60 – Марина Серова

Прохаживаясь в коридорах больницы в слегка потрепанном платье и грубых ботинках, я ловлю на себе взгляды людей, которые откровенно косятся на меня, но мне все равно.

Дойдя до крыла реанимации, я замечаю, что Прусс позвал для охраны еще троих людей. Первым меня приветствует Олег:

— Привет, как ты? Где виновный?

— Пришлось его отпустить, – я говорю достаточно тихо, чтобы меня не услышали Прусс и его коллеги. Сначала нужно поговорить с ним, а уж потом посвящать его во все детали. – Я все расскажу позже. Как Василий Михайлович?

— Ни на секунду не отходит от палаты реанимации, хотя туда никого не пускают. Он все равно считает, что убийца может попытаться закончить начатое. Пока не похоже, что он как-то замешан.

— Да уж. Мы раскрываемся, чтобы прижать Прусса. Будь начеку, если что-то пойдет не так, – я отхожу от Олега и подхожу к Пруссу, который смотрит в окно палаты, где через плотные жалюзи едва видно лежащего Глеба.

— Нашла тех, кто это сделал? – Прусс церемониться не будет.

— Да, это был бармен. Пришлось его отпустить.

— Пришлось что?!? – Удивление на лице Василия Михайловича граничило с откровенным бешенством. На секунду мне показалось, что он прямо сейчас ударит меня.

— Василий Михайлович, мы выяснили, на кого работает отравитель, но обстоятельства сложились таким образом, что его пришлось отпустить, иначе он мог бы заявить на нас.

— Черт подери, и ты просто отпустила парня, который чуть не убил Глеба? Продолжаешь быть полным разочарованием, Женя. Приставила ко мне детектива-идиота. Думаешь, я не понимаю, зачем он здесь? Все дело в чертовых подозрениях из-за моего разговора по телефону. Ты правда думаешь, что Олег смог бы меня остановить, если бы я хотел убить Глеба?

— Думаю, что нет, но в его присутствии вы бы вряд ли стали что-то предпринимать. Потому что тогда устранять пришлось бы и Олега, а нежелательные жертвы вызывают больше подозрений.

Прусс ухмыльнулся – ему понравилось, что я просчитала свои действия. Он продолжил:

— Я так понимаю, пришла пора нам вскрыть карты? Хорошо, я расскажу тебе, с кем разговаривал.

— Рассказывать нужно не только мне. Эту историю, как и многие другие объяснения, жаждет услышать Кирилл, а еще ваша дочь Кристина. – Глаза Прусса превратились в два огромных шара. Он не ожидал такого поворота событий. – Скажите своим людям оставаться здесь и идемте со мной, Василий Михайлович.

Прусс говорит что-то двухметровому вышибале, и тот кивает. Двое других остаются на месте, следя за разными сторонами коридора, который ведет к палате реанимации.

Я жестом показываю Олегу идти с нами. Мы выходим на парковку, где стоит красная «Мазда».

И Кристина, и Кирилл находятся снаружи. Мужчина пьет какой-то горячий напиток из картонного стаканчика, Кристина просто переминается с ноги на ногу.

Беседу начинает Кирилл:

— Вася, ну, наконец-то. А то мы уже заждались тебя.

Олег сначала удивляется происходящему, но потом, осознав смысл моей недавней фразы «мы раскрываемся», занимает позицию слушателя, как и я.

На лице Прусса гримаса невозмутимости. Он отвечает:

— Кирилл, Кристина, рад вас видеть.

— Как бы не так, – отвечает обиженная дочь. – Ты фактически отказался от меня, так что сейчас можешь засунуть свою вежливость куда подальше.

— Я сделал то, что считал нужным. Тебе не нужен был отец, который не может принимать участие в твоей жизни.