Книга Карьера требует жертв, страница 58 – Марина Серова

— У нас нет выбора, Женя. Если мы сдадим его полиции, он может заявить на нас.

Я развязываю рот несостоявшемуся убийце Глеба, и он говорит:

— Браво. Вы заставили меня вами восхищаться, девушки. Не только красивые и бойкие, но еще и умные. Глеб жив, ведь так?

— Ведь так, – отвечаю я, – а ты, получается, не выполнил свое священное задание. Зато успел сдать работодателя. Как ты думаешь, что с тобой будет дальше?

Парень молчит, его глаза все еще завязаны, но, даже не видя их, мы понимаем, что он прикидывает варианты, которых немного. Наконец он произносит:

— А что предлагаете вы?

Да, убивать мы его не станем, потому что мы – не хладнокровные убийцы. Хорошо, что так обошлось. Буду надеяться, что ему удастся залечь на дно, и Александр Василевский не достанет его.

— Мы предлагаем отвезти тебя подальше отсюда и забыть о нашем маленьком междусобойчике. Ты заляжешь на дно – желательно тебе уехать из Тарасова – и будешь молиться, чтобы Сан Саныч тебя не достал.

— Годится. Что по поводу рюкзака?

— Его мы оставим.

В целях безопасности мы сажаем его в «Мазду» Кристины с завязанными руками и глазами. Теперь я держу его на прицеле, напарница уже показала, что, если оружие и находится в ее руках, это не значит, что она готова пустить его в ход. Примечательно, что, когда мы ехали в машине, она стреляла в него без раздумий – видимо, убийство человека в упор – тяжелейшее испытание, к которому она пока не готова. Впрочем, к этому не готова и я.

Мы останавливаемся в лесополосе за городом, я спрашиваю:

— Долго тебе отсюда до дома?

— Вообще-то, очень долго. Не могли подкинуть поближе?

— Не могли. Знай, что при других обстоятельствах я ни за что бы не отпустила нарушителя закона на волю. Держись в стороне от главных дорог и полиции – это не в твоих интересах. Если тебя заберут в отдел, столь влиятельный человек, как Александр Василевский, вскоре узнает об этом. Я не думаю, что он будет таким же милосердным, как мы, учитывая, что он хочет убить собственного сына.

Парень ухмыляется – это ухмылка недовольства. Напоследок он небрежно говорит:

— Было неприятно иметь с вами дело.

Я сажусь в машину, и мы уезжаем. Наконец я снимаю парик и очки, к которым за столько времени успела привыкнуть. Кристина интересуется:

— Куда дальше?

— Я думаю, что к Кириллу. Пора устроить Василию Пруссу мозговой штурм касательно того, с кем он общался. Готова к встрече с папой?

Кристина ничего не отвечает. Конечно, она не готова. Она ненавидит Прусса, и у нее на это есть все причины. Он собирался превратить родную дочь в бесчувственного робота. И все потому, что хотел сына? Как же сильно он похож на моего папашу и как же хорошо, что у него ничего не получилось.

Я вижу, каким человеком стала Кристина. Она однозначно ошиблась, связавшись с Александром Василевским и согласившись выполнять его поручения. Но она была в отчаянии. Обиженный ребенок, который хотел добиться признания хоть в чем-то и хоть от кого-то. Я не допущу, чтобы с ней что-либо случилось.

«Но ведь ты допустила, что Глеба чуть не убили, Женя. А еще раньше едва не погибла сама».

Разговор с самой собой редко дает положительный результат. Мне нужно собраться и допускать поменьше оплошностей.

Защита Глеба Василевского оказалась едва ли не самой сложной миссией в моей практике. Но с меня довольно провалов. Больше никакого маскарада и тайн, пора вскрывать карты. Василий Прусс расскажет, с кем общался. Ни он, ни кто бы то ни было другой не убьет моего клиента.