Книга Карьера требует жертв, страница 37 – Марина Серова

Я сорвала его, обсмотрела вдоль и поперек, а потом догадалась посветить ультрафиолетовой лампой и увидела номер, написанный невидимыми чернилами. Я позвонила, пообщалась с человеком, изменяющим свой голос с помощью программы, рассказала немного о себе и приехала на встречу.

Так я познакомилась с Александром Василевским. Сначала я не знала, кто это – понимала только, что этот человек не хочет светиться. Но потом, естественно, пробила информацию о нем. Он говорил мне просто следить за его сыном Глебом и не попадаться на глаза ему и его… телохранителю Пруссу. Мне нужно было составлять маршрут Василевского-младшего, отмечать наиболее посещаемые им места. Я не задавала лишних вопросов, да и потом – мне отлично платили. Однажды я чуть не выдала себя – Прусс и Глеб заметили меня. Телохранитель даже побежал за «Вольво», но я скрылась быстрее, чем он догнал меня, а когда он сел в свою машину, стоявшую поодаль, гнаться было не за кем.

Сан Саныч предупредил, чтобы таких оплошностей больше не было. А потом сказал залечь на дно – видимо, понимал, что Глеб будет начеку и наймет кого-то. И позвонил только сейчас – назначил встречу на восемь часов утра, а уже около часу ночи.

— Не знаешь, каким может быть его поручение?

— Опять слежка, скорее всего. Я передавала ему фотки сына и Прусса, на них не было ничего примечательного, я не знаю, что задумал этот безумный старик.

— Нужно рассказать Глебу. Его отец жив, и он следит за ним. Мы поедем все вместе прямо сейчас, к восьми утра успеешь.

— Стоп, стоп, Женя. Поехать к Василевскому-младшему? На это я не подписывалась. Я согласна, что Сан Саныч что-то мутит, но раскрываться Глебу… Нет, я не могу. Я не хочу…

— Да что с тобой? Говоришь, что веришь мне, и не понимаешь, что сейчас мы можем закрыть дело? Глебу и его отцу нужно поговорить. Я понятия не имею, почему старик следит за сыном, как и то, почему он подстроил свою смерть. Судя по рассказам, он любил его, если сейчас он составляет его маршрут, чтобы потом взорвать машину или совершить вооруженное нападение, то Глеб должен об этом знать. Только он сможет узнать от отца правду.

— Женя, я не хочу ехать в поместье Василевского по одной очень важной причине. Василий Прусс – мой отец.

В комнате повисло молчание. Я посмотрела на Олега, и его реакция говорила сама за себя – парень истерично расхохотался. Потом смеяться начала я.

— Что смешного я сказала? – гневно спросила Кристина.

Наверное, вспомнила насмешки в Ворошиловке, нужно срочно извиниться.

— Извини. Просто мы с Олегом, его зовут Олег, кстати, изрядно устали от тайных родителей. Черт подери, Вася Прусс. Я знала, что он мутный человек. Одно могу сказать точно – тебе с отцом не повезло – так же, как мне. Фух, прости за такую реакцию, день был тяжелый.

— Тайные родители? Вы о ком?

— О-о-о, Кристина, – слово взял Олег, – понимаешь ли, Валентина Прохорова – мать Глеба, которая отказалась от него ради карьеры. А за смех извини, просто наши с Женей мысли синхронизировались – с этим делом я сойду с ума.

Кристина удивилась такому повороту событий, но у нее, кажется, не было сил демонстрировать слишком сильное недоумение. Понимая, что ситуацию нужно как-то разрядить, я спросила:

— У тебя есть алкоголь?

Мы сидим на кухне и пьем холодное пиво. Кристина не пьет, так как в восемь часов утра ей ехать к боссу. Александр Василевский жив, а Василий Прусс – отец девочки, над которой я насмехалась в учебные годы. Я не удивлюсь, если в процессе расследования мы выясним, что Олег – единокровный брат Глеба. Такие сюжеты бывают не только в фильмах. Что же нам делать?