Книга Бесценный мальчик, страница 87 – Марина Серова

Витька в таких посиделках не принимал участия, занятия по скрипке он тоже забросил, в школу ходил набегами; о чем говорить с наивными одноклассниками или учителями, думающими только об оценках.

Он думал не о таких вещах, сутками в его голове крутился вопрос: где взять денег, много денег? Красть он попробовал, но быстро понял, что много так не добудешь, а много — это миллион. И на заводе или в автомастерской миллион этот не заработаешь. Так что опыты с мелкими кражами он быстро прекратил и стал брать подработку дворником, официантом, уборщиком в тех местах, где собирались темные криминальные слои общества.

«Так что искать его надо там, куда нормальные люди стараются нос не совать. На рынке у цыган, у вокзала у нищих поспрашивай. Они там все его знают — Витьку Воронова. Эх, вырастет пацан, чую, столько дел наворотит, уж больно голова у него варит», — вздохнул участковый и пошевелил усами от горестных мыслей о своем будущем.

После общения с дядь Борей я никак не могла определиться. Мне нужно было мчаться на поиски Воронова, а Максим требовал еды и вечерней слежки за Женевьевой. Даже не знаю, какое на меня нашло затмение, наверное, так хотелось побыстрее броситься общаться с цыганами и попрошайками, что я позвала Максима на ужин к нам домой.

Больше всего гостем была взбудоражена тетя Мила, которая выплыла в коридор в халате и фартуке. При виде молодого человека она ойкнул и исчезла в своей комнате. Через двадцать минут тетя в мягком домашнем костюме персикового оттенка приветливо хлопотала, накладывая Максиму лучшие кусочки острого азу из говядины. Скворцов не стеснялся и уверенно таскал с тарелки блинчик за блинчиком, намазывал тосты домашним сыром, запивал все вишневым компотом и радостно кивал на предложения о добавке.

— А Женя о вас совсем ничего не рассказывала. Это вы травмы на задании получили? — изнывала от любопытства тетушка Мила.

— Угу, — затряс головой парень и потянулся за сметаной для горки золотистых драников с мясом на тарелке перед ним.

— Тетя, мы забежали перекусить, сейчас уезжаем по делам.

— Ах, как самоотверженно, с боевой травмой по-прежнему быть в строю! — Родственница желала подробностей жизни молодого человека.

— Он просто будет сидеть в машине и наблюдать. — Я не хотела дальше раззадоривать тетины романтические фантазии. И легонько пнула под столом Максима по здоровой ноге, чтобы он заканчивал свое пиршество.

Скворцов жалобно сморщил лицо, и тетя Мила восприняла это как сигнал для дальнейшей заботы:

— Я сейчас вам бутербродов наделаю, с курочкой! И еще с ветчиной! И чаю в термосе! Максим, надеюсь, вы ценитель чая, у меня есть столько прекрасных композиций. И жду вас на чай с тортом! Вы любите «Наполеон» или предпочитаете «Киевский»?

Парень расплылся в улыбке и набрал воздуху, чтобы согласиться на все — и на чай, и на «Киевский», и на «Наполеон», как я остановила этот марафон гостеприимства:

— А Максим уже уходит, ему надо в машине приготовиться к операции.

Через минуту следователь сытым кузнечиком прыгал по ступенькам вниз, а тетя любяще провожала его взглядом через стекло кухни:

— Какой чудесный молодой человек, очень симпатичный и воспитанный. После операции жду вас на завтрак. Надеюсь, ему понравятся яйца пашот с семгой и сливочным сыром?