Онлайн книга «Старая любовь - новые неприятности»
|
— А на похороны Никиты она действительно заявилась, — резким тоном сообщила Осокина, не подозревая о моих внутренних разногласиях. — Вся расфуфыренная, правда в черном с ног до головы. Косыночку кокетливо повязала. Гадина… Рот Ольги скривился от омерзения, скорее всего совершенно искреннего. — Но ума у нее все-таки хватило — ко мне не подходила и вообще держалась поодаль, как будто случайно пришла. И на поминки, конечно, не осталась. К гробу не приближалась, издали смотрела, как Никиту в могилу опустили, горсти земли бросали… А потом ушла, словно испарилась. Смотрю — нет ее. Мне, правда, было не до того, чтобы смотреть еще за каждой… Тут Осокина выдала сочный непечатный эпитет. Женщина, сцепив пальцы в замок, тяжело переводила дыхание. — У меня вообще было такое странное чувство, — медленно и монотонно заговорила Ольга, немного успокоившись, — будто я смотрю на себя со стороны и сама не верю — неужели это все на самом деле? Я стою у могилы Никиты, вижу, как его гроб засыпают землей… Может, и к лучшему была эта моя заторможенность. А то натворила бы дел, накинулась бы на эту… И что бы это дало? Ничего уже не изменишь, только опозорилась бы перед всеми. Нельзя так на кладбище… Шла потом домой и все думала — вот сейчас подхожу к подъезду, а там Никитка стоит и улыбается. «Ну где тебя, сестренка, каждый раз носит, — спрашивает. — И телефон не берешь…» Я даже телефон достала посмотреть, вдруг там полно пропущенных вызовов, а я тут выдумала себе, что Никитку похоронили. Но куда там… Я молчала, пока Осокина извлекала на свет свои горестные воспоминания. Мне было не впервой выслушивать схожие откровения. Людям бывает необходимо выговориться, вновь и вновь переосмыслить трагические события, которые им довелось пережить, и постепенно свыкнуться или, как говорят специалисты, принять. Вот и Ольга не стала исключением. Кто знает, сколько одиноких часов провела она наедине со своим отчаянием, не находя возможности дать выход своему горю. Возможно, благодаря мне ей это наконец удалось. Так что мой визит оказался женщине на пользу. А вот я, похоже, лишь попусту трачу время. И все же я предприняла еще одну попытку выудить хоть что-то полезное из беседы с Осокиной. — А все-таки, Ольга Викторовна, почему вы так уверены, что вашего брата убили из-за денежного долга? — спросила я. — Может быть, вы знаете что-то конкретное? — Ох, да ничего я не знаю… — Осокина устало откинулась на спинку дивана. — Конечно, Никита был весь в долгах, постоянно деньги искал, как только с этой начал встречаться. А когда я спрашивала, ничего не отвечал, только глаза отводил в сторону и разговор на другую тему переводил. Для меня это первый признак, что я оказалась права. Уж мне ли Никиту не знать, сама ведь его растила. Он с детства был таким. И прежде Никита у меня постоянно деньги стрелял то на одно, то на другое — выручай, говорит, сестренка. Хотя я никогда не отказывала, неужели родному брату не помогу. Но теперь ему потребовалась такая сумма, которую мне просто негде было взять. Хотя и подработки у меня были, и кое-какие сбережения. Все Никите отдавала, лишь бы он выкрутился. Но он, видно, все больше да больше запутывался. И вот… Я даже брошь мамину продала, лишь бы ему помочь. Мамино наследство… Но ведь, в сущности, она нам обоим принадлежала, так что все по справедливости. |