Книга Двенадцать граней страха, страница 93 – Марина Серова

— Итак, — Елизавета наклонилась ко мне, понизив голос. — Рассказывай. Что теперь с Ченом? Его правда освободили?

— Под домашний арест до суда. — Я сделала глоток чая. — Учитывая обстоятельства и десять лет, которые он уже отсидел за несовершенное преступление, прокуратура настроена на минимальный срок. Скорее всего, условный.

— Слава богу. — Она откинулась на спинку стула. — Знаешь, я ведь догадывалась, что с той историей что-то нечисто. Более того, наверное, даже знала… но закрывала на это глаза. Дорохов… он был таким убедительным. И влиятельным.

— И ты боялась его, — закончила я за нее.

Она кивнула, не отрицая:

— Боялась. Он мог уничтожить репутацию любого из нас одним щелчком пальцев. У меня галерея, выставки, международные контакты… Все это зависело от его благосклонности.

— И поэтому ты закрывала глаза на очевидное.

— Да. — Она потупилась. — Не горжусь этим. Но когда началась эта история с подменами антикварных вещичек и ты занялась этим делом, я решила, что это мой шанс… хоть как-то помочь исправить ту давнюю несправедливость. Я же помнила, откуда у меня взялся тот веер. Все эти годы помнила…

Я внимательно посмотрела на нее:

— Поэтому ты так охотно делилась информацией? Знала, куда все идет?

— Догадывалась. И надеялась. — Она отпила свой кофе. — А теперь? Что будет с Клубом ценителей Востока? С коллекцией Дорохова?

— Клуб, я думаю, может продолжить существование. — Я смотрела, как за окном падают капельки дождя. — Только теперь без лжи и криминала. Настоящие ценители, настоящее искусство.

— Кто возглавит?

Я посмотрела на нее:

— А почему бы не тебе?

— Мне? — Елизавета удивленно подняла брови. — Но я… я ведь тоже замешана в этой истории. Я молчала все эти годы.

— Именно поэтому. Ты знаешь цену молчания и предательства. И цену искупления. — Я отодвинула пустую тарелку. — Представь: Клуб ценителей Востока под твоим руководством станет не кружком снобов, хвастающихся друг перед другом дорогими игрушками, а настоящей культурной организацией. Выставки, лекции, помощь молодым художникам и реставраторам…

— Звучит заманчиво. — В ее глазах появился живой блеск.

— И еще одно. — Я наклонилась ближе. — Ты могла бы помочь с реабилитацией семьи Чжоу Ляна. Возвращением коллекции их наследникам.

Она медленно кивнула:

— Ты права. Это было бы справедливо. Я знаю некоторых кураторов в Национальном музее Китая. Можно организовать специальную выставку, посвященную не только артефактам, но и истории семьи Чжоу. — Она помолчала. — Знаешь, у меня сохранился каталог их коллекции. Дорохов как-то оставил у меня. Там есть фотографии Чжоу Ляна и его жены. Они выглядели такими счастливыми рядом со своими сокровищами…

— Вот с этого и начни, — я улыбнулась. — С восстановления справедливости. С исправления причиненного зла. Думаю, Чен Ли оценит такой жест.

— Я свяжусь с ним, как только позволят условия домашнего ареста. — Она внезапно накрыла мою руку своей. — Спасибо, Татьяна. Ты распутала не только это преступление, но и наши запутанные судьбы.

Я неловко пожала плечами. Не люблю пафос и сентиментальность.

— Это моя работа. Триста долларов в день плюс премиальные.

Она рассмеялась:

— Конечно. Счет будет оплачен с процентами. Вряд ли Дорохов сейчас согласится тебе платить… Вряд ли он рассчитывал на подобный финал, когда тебя нанимал. Зато я прекрасно смогу это сделать. И… Таня?