Книга Двенадцать граней страха, страница 83 – Марина Серова

Вода оказалась неожиданно теплой для конца марта.

«Наверное, подогревали в былые времена», — мелькнула нелепая мысль. В кармане водонепроницаемого комбинезона лежал пистолет, завернутый в несколько слоев полиэтилена.

— Только не стреляй без крайней необходимости, — прошептал Киря мне на прощание. — Я и так рискую головой.

Я кивнула, прекрасно понимая, что «крайняя необходимость» — понятие растяжимое. Особенно в таких ситуациях.

Зеленоватая крыша чайного домика едва виднелась за деревьями. В темноте она напоминала горб доисторического чудовища, притаившегося в зарослях. Мне предстояло подобраться к этому «чудовищу» незамеченной, проникнуть внутрь и предотвратить то, что Чен Ли задумал как акт справедливого возмездия, а уголовный кодекс однозначно квалифицировал как преднамеренное убийство.

Я медленно продвигалась вперед, стараясь не производить лишнего шума. Вода уже доходила до груди. Еще несколько шагов, и я смогу выбраться на берег за густыми зарослями, прямо у задней стены чайного домика. По крайней мере, так было на плане, который мне показал Ли Чжан.

Старый антиквар не скрывал, что сочувствует своему молодому соотечественнику, но, в отличие от Чена, не хотел новых смертей.

— Справедливость не должна пахнуть кровью, — сказал он мне на прощание. — Иначе это уже не справедливость, а просто месть.

Я не стала спорить, хотя про себя подумала, что граница между ними часто бывает зыбкой, как дно под моими ногами. Особенно когда речь идет о таких преступлениях, как то, что совершил Дорохов. Десять лет чужой жизни, сломанные судьбы, самоубийство жены Чжоу Ляна — все это не укладывалось в привычные рамки правосудия. Чен это понимал. И я, как бы мне ни хотелось в этом признаваться, тоже.

Дно резко ушло из-под ног, и я на мгновение с головой погрузилась в воду.

«Черт!» — мысленно выругалась я, судорожно нащупывая потерянную опору. Вынырнув, я увидела, что продвинулась всего на пару метров, но чайный домик стал заметно ближе. Теперь я могла различить неяркий свет, пробивающийся сквозь узкие резные окна.

Я осторожно поплыла, стараясь не поднимать брызг. В голове стучала одна мысль: «Успеть. Только бы успеть». И не дать Чену стать убийцей. Не из жалости к Дорохову — тот заслужил наказание сполна. А из жалости к самому Чену. Десять лет тюрьмы меняют человека, но не настолько, чтобы он не осознавал последствий. Убийство — это точка невозврата.

Пруд наконец начал мелеть. Через несколько шагов я почувствовала под ногами твердую почву. Выбравшись на берег, я быстро спряталась за толстым стволом старого дуба. Вокруг было тихо, только ветер тревожно шелестел в кронах деревьев.

Я быстро достала пистолет, освободила его от полиэтилена и проверила магазин. Все было в порядке. Взглянув на часы, я отметила, что до «часа Х» осталось две минуты. Не так много, но должно хватить, чтобы незаметно проникнуть внутрь.

Согласно плану на задней стороне домика имелась небольшая дверь, ведущая в служебное помещение. Раньше там хранили чайную утварь и благовония. Теперь, если верить моим предположениям, эта комната пустовала, но дверь должна была остаться. Вопрос лишь в том, насколько крепким был замок.

Пригнувшись, я двинулась к домику, стараясь оставаться в тени деревьев. С каждым шагом напряжение нарастало. Не то чтобы я боялась — страх в моей профессии непозволительная роскошь. Но я чувствовала то особое волнение, которое всегда предшествует кульминации сложного дела.