Книга Двенадцать граней страха, страница 51 – Марина Серова

С последним взглядом на только начавший просыпаться город я тихо прошептала:

— До завтра, Чен Ли. А точнее, до сегодня.

Просыпаться под «Танец с саблями» Хачатуряна — то еще удовольствие, особенно когда будильник срабатывает в пять утра. Я резко села на кровати, сбив с ног задремавшего в ногах кота Пифагора. Зверя мне подкинула соседка, уезжавшая в отпуск. Пифагор отличался редкостной флегматичностью, не скучал в одиночестве, не использовал мою обувь в качестве туалета, а занавески — как когтеточку, и мы с ним вполне уживались. Пифагор одарил меня возмущенным взглядом и демонстративно удалился на подоконник.

— Прости, друг, — хрипло произнесла я, — но сегодня не до сантиментов.

Голова после ночного бдения над дневником Чена Ли раскалывалась. Перевода Ленки хватило, чтобы понять суть, но многие детали оставались неясными. Мне нужно было действовать, причем быстро — Чен планировал свой «финальный акт» на сегодняшний вечер.

Растянувшись на полу, я сделала несколько упражнений для разминки затекшего тела. Мысли в голове метались, выстраиваясь в хаотичную мозаику, с каждой минутой обретающую все более четкие очертания. За годы работы частным детективом я усвоила один важный принцип: когда имеешь дело с отлично продуманным планом мести — действуй неожиданно. Никакой прямолинейности. Никаких протоптанных дорожек.

Через двадцать минут я уже стояла под обжигающе горячим душем, мысленно формулируя свой план. То, что в деле замешан Чен Ли, не вызывало сомнений, но я не могла просто бежать в полицию с переводом украденного дневника. Нужны были доказательства, и я собиралась их получить самым безумным способом — напрямую от источника. Но — позже. У меня есть план…

Включив кофемашину, я достала из ящика стола шкатулку с моими гадальными костями. Три двенадцатигранника, отполированные годами использования. Я никогда не считала их мистическими проводниками или талисманами — скорее, инструментом для структурирования собственных мыслей. Но сегодня рука почему-то дрогнула, когда я встряхивала их в ладони.

Грани мягко стукнулись о столешницу. Выпавшая комбинация заставила меня нахмуриться: «Прошлое бросает длинные тени на настоящее». Очень вовремя, ничего не скажешь.

Я отхлебнула кофе, пристально глядя на кости. Дело Дорохова с самого начала казалось простой кражей с подменой, но постепенно обрастало мрачными деталями — несправедливый суд, разрушенные жизни, самоубийство невиновной женщины. История, начавшаяся десять лет назад, теперь замыкалась в круг. И я, сама того не ожидая, оказалась частью этого круга.

Звонок в дверь раздался, когда я допивала вторую чашку. Гарик, пунктуальный как никогда — редкое и подозрительное явление.

— Доброе утро, солнце! — бодро заявил он с порога, стряхивая капли с куртки прямо на мой коврик. — Я принес тебе свежую информацию и пончики.

— Убери это скорбное лицо с моего порога, — проворчала я, забирая у него коробку с пончиками. — И вытри обувь.

Гарик скорчил обиженную гримасу, но послушно вытер ботинки о коврик.

— Ну хоть спасибо за пончики сказать можешь?

— Спасибо за пончики, — механически повторила я. — Теперь рассказывай, с чем пришел.

Гарик уселся за кухонный стол и достал планшет.

— Помнишь, ты просила меня найти записи с камер наблюдения у торгового центра «Палладиум»? Где Дорохов встречался с неизвестным китайцем на прошлой неделе?