Книга Странная Салли Даймонд, страница 58 – Лиз Ньюджент

Конор унаследовал семейный дом, а Маргарет не досталось ничего. Конор отказался продавать дом и делить с ней выручку. Она вернулась в Канаду после похорон матери практически ни с чем. Они не разговаривали очень много лет до того, как его преступления вскрылись.

— Дом еще очень долго пустовал после бегства Конора. Я боялась приезжать туда из-за внимания прессы. Но в какой-то момент я вернулась в Ирландию насовсем и стала руководить домом престарелых недалеко от дома. Я скопила кое-какие деньги в Канаде. Недостаточно, чтобы обновить дом полностью, но их хватило, чтобы снести пристройку, где держали вас с вашей матерью. Моя жизнь была заранее испорчена. Как заводить друзей, строить отношения? Как только люди узнавали, кто мой брат, то сразу же убегали, сверкая пятками.

— Но тогда зачем вы вернулись домой? Почему не остались в Канаде?

— Я не знаю, притяжение родных стен всегда сильно на меня действовало. Только когда я собрала вещи и переехала в этот дом, поняла, что здесь меня ничего не ждет.

— Как это ужасно грустно. Сколько жизней разрушил ваш брат… – произнесла тетя Кристин.

— Но если б его не существовало, я бы не родилась, – возразила я.

Тетя Кристин и Маргарет посмотрели друг на друга и улыбнулись.

— Чему вы улыбаетесь?

— Это оригинальный взгляд на вещи, – ответила тетя Кристин. Именно такие ответы меня раздражали больше всего.

Маргарет рассказала, что присоединилась к церкви и нашла успокоение в Господе. У нее теперь были друзья в молитвенной группе. Она сказала, что я могу в любое время прийти посмотреть старый дом, но от одной этой мысли мне стало дурно. Я узнала, что Конор Гири зарабатывал много денег, будучи дантистом. Он никогда в жизни не платил за аренду или ипотеку, и на его банковском счете на момент побега из Ирландии накопилось достаточно, чтобы начать с чистого листа где угодно. Я пошла в их породу, это было очевидно. Я тоже асоциальна, и друзей у меня не имелось. Видимо, я унаследовала эти черты от него?

Тетя Кристин была ужасно добра ко мне. Она часто приезжала и оставалась, и два раза отвозила меня в огромный викторианский особняк в Дублине, и мы жили там втроем с дядей Дональдом. Он был тихий и немощный, и хотя тетя Кристин говорила, что они ровесники, Дональд выглядел гораздо старше.

У них дома стояло пианино. По толстому слою пыли было ясно, что им давно не пользовались, но им нравилось, когда я играла. Даже дядя Дональд оживлялся и говорил, что это «умиротворяет».

Я изо всех сил старалась развивать свои социальные навыки в Каррикшиди. Я сходила в местный паб со своей школьной приятельницей Стеллой, а осенью мы пошли в кино в Роскоммоне, но даже в берушах для меня было слишком громко, а картинка была слишком яркой. Мне пришлось уйти пораньше. Стелла не возражала. Теперь стало почти незаметно, что она заикается. Стелла показала фотографии своих детей, мужа и собаки. Она предложила мне завести собаку для компании. Но я не уверена, что мне нужен компаньон, который повсюду какает и даже не может убрать за собой. Стелла говорит, я смешная. А я думаю, что смешная она. Стелла присылала мне почитать любовные романы. Они были хорошо написаны, но мне сложно ассоциировать эти истории с собой. Стелла считает, мне нужно начать с кем-то встречаться. Говорю же, она смешная. На мой день рождения Стелла прислала открытку и шерстяной шарф с шапкой. Они были мягкие и теплые. Мне исполнилось уже сорок четыре.