Книга Странная Салли Даймонд, страница 48 – Лиз Ньюджент

— Кому я скажу?

Она всхлипнула.

— Ты можешь выбежать наружу, на улицу, и сказать первому встречному человеку.

— Мне нельзя выходить дальше сада.

— Вот видишь? Если б ты был взрослее, чтобы понять… мы оба пленники. – Ее дыхание начало становиться тише. Она снова заснула. Я видел, как кровь растекается по одеялу. А что, если она умрет? Отец будет на меня ругаться? Я пошел к холодильнику и налил стакан молока. Подошел к ней и поднес стакан к лицу.

— Молоко тебе полезно, – сказал я, пытаясь приподнять ее голову. Она попыталась выпить, но большая часть вылилась на матрас. – Хочешь мой сыр? – Я разорвал упаковку, и она вгрызлась в него.

— Дениз Нортон, – повторяла призрак снова и снова. – Ты должен кому-то сказать. Если я умру здесь, никто не узнает, кем я была.

— Хватит говорить про это.

— Кто-нибудь знает о твоем существовании? Это ненормально – сидеть взаперти за забором. Он монстр. Ты разве не понимаешь?

Тогда я закричал и отшатнулся от нее.

— Неправда! Это ты монстр, и я ненавижу тебя! – Я снова размахнулся, чтобы пнуть ее, но вместо этого ударился о стену.

— А знаешь что? Теперь мне кажется, я тебя тоже ненавижу, – заявила она. – Мне стыдно за то, что он из тебя сделал.

* * *

Отец приехал без пяти одиннадцать. Когда он увидел беспорядок и кровь, то сказал мне идти в свою комнату и сидеть там.

— Но сегодня воскресенье! – жалобно сказал я.

— Иди в свою комнату! – заревел он, и я тут же убежал за стенку.

Отец даже не поздоровался и не обнял меня. А если он посадит меня в эту комнату за то, что я убил ее? А если прикует меня цепью к кольцу в стене? Я сидел в комнате несколько часов, боясь выйти наружу, хотя дверь была не заперта и мне хотелось есть. Я закрыл уши руками, когда услышал, или мне послышались, сдавленные крики.

Когда отец вошел ко мне в комнату, я по его лицу и особенно челюсти попытался прикинуть, злится он на меня или нет. Он открыл дверь и сел на колени, чтобы посмотреть мне прямо в лицо.

— Мне так жаль, мой мальчик, я не должен был подвергать тебя такому. Обещаю, больше никогда тебя там не оставлю. Я думал, будет нечестно оставлять тебя одного на целых два дня, но, видимо, так было бы лучше.

— Она умерла?

— Что? Нет. У нее родился ребенок.

— Мой братик или сестричка?

— Это девочка. – Уголки его губ искривились.

— С ними все в порядке?

— Да. Ты пнул ее?

— Ты сказал, мне можно.

— Да, кажется, сказал. Думаю, мне не пришло в голову, что ты можешь пнуть так сильно. Скоро с ней все будет в порядке. Пойдем поедим чего-нибудь, хорошо?

Я смотрел телевизор, пока отец готовил ужин на кухне.

Я не переставая думал о Дениз Нортон и моей маленькой сестре.

— Пап, она сказала, что я жил с ней первые несколько лет, а потом ты забрал меня. Это правда?

— Не совсем. Мне нужно было, чтобы она кормила тебя грудью. Ты же знаешь, что это такое?

Я кивнул.

— Но как только ты был готов, я привел тебя сюда, чтобы проводить время вместе. После этого она тебе больше была не нужна. Я научил тебя читать и писать.

— У нее там нет никаких книг. Ты дашь ей какую-нибудь из моих?

Отец ничего не ответил, и я понял по его сжавшейся челюсти, что ему не понравился мой вопрос. Но я все равно не мог перестать думать. Когда отец подал мне кусок говядины с луковым пирогом, я спросил: