Книга Странная Салли Даймонд, страница 42 – Лиз Ньюджент

— Я хочу к папе.

— О, мой милый мальчик. Он плохой человек. Ты думаешь, правильно держать меня здесь под замком, почти без еды, в темноте, без единой книги? Телевизора тут тоже нет. У наших соседей был телевизор. А у тебя тоже есть? В доме?

Я кивнул. Я не отвечаю на вопросы, если ничего не говорю.

— Ух ты. А дом большой?

Я думал об этом. Мне казалось, что да. В нем было много комнат. Когда мы ездили в зоопарк, то проезжали много домов, но все они были прижаты друг к другу. По телевизору я видел и большие, и маленькие дома. Я решил, что наш дом большой, но не собирался ей этого говорить.

Я подошел к единственному стулу рядом с моей постелью, где отец оставил для меня стопку одежды, и нашел пижаму.

— Тебе помочь переодеться? – спросила она.

Я не обратил на нее внимания и разделся. Я посмотрел на часы. Короткая стрелка была между семью и восемью. Я уже должен быть в постели.

— О, у тебя есть часы! Сколько сейчас времени?

— Время ложиться спать. – Было двадцать пять минут восьмого. Я только недавно научился определять время и хотел похвастаться, но хвастаться перед кем-то настолько глупым было бессмысленно. Отца немного утомило, что я хвастаюсь. Он сказал, что не надо сообщать ему время каждые пять минут.

— Понятно.

— Мне нужно почистить зубы. – Я прошел мимо нее в туалет и на этот раз закрыл дверь.

Я еще раз пописал и почистил зубы. Зеркала здесь не было, и висело только одно тонкое полотенце. Когда я открыл дверь, призрак стояла за ней на коленях. Она широко раскинула руки. Я попытался через нее перепрыгнуть, но она быстро обхватила меня руками, прижалась лицом к моей голове и поцеловала. Я начал отчаянно сопротивляться.

— Отпусти меня! Отпусти!

— Я так сильно тебя люблю, я ничего не могу с собой поделать! Раньше я слышала тебя за стенкой, но он прибил всю эту изоляцию, и мне начало казаться, что это мое воображение. Он никогда мне ничего о тебе не рассказывал. Он сказал, что, если я попытаюсь поговорить с тобой через стенку, он тебя накажет. Я так рада, что ты здесь! – Она сжала меня сильнее, и я закричал ей в подмышку.

Тогда она меня отпустила, и я побежал в свой угол.

— Извини, Питер. Пожалуйста, извини. Мне просто так хотелось обнять тебя всего на секунду.

— Я скажу отцу. Он очень сильно тебя накажет.

— Мне нужно…

— Мне все равно. Замолчи. Не говори больше ничего. Ты плохая и злая.

Я залез в спальный мешок и выключил лампу.

* * *

Я боялся засыпать, но, наверное, слишком устал, потому что проснулся и увидел слабые лучи света, пробивающиеся сквозь заколоченное окно. Какое-то время я не понимал, где нахожусь, но потом вспомнил о вчерашнем ужасном дне. Я включил лампу и увидел, что призрак подобралась ко мне максимально близко и снова пялится на меня.

— Питер? Прости меня. Пожалуйста, давай начнем сначала? Прости.

— Я хочу есть.

— Давай я сделаю тебе хлопья?

Я посмотрел на полку над холодильником. Шоколадки не было. Я оставил ее специально на вечер, как велел отец. Хлеб тоже был наполовину съеден. Банан пропал. И осталась только половина морковки.

— Ты съела мою еду! Ты съела мою шоколадку.

— Съела. Не могла удержаться. Ты разве не видишь? Он морит меня голодом! Но тебе еще хватит всего на ужин.

Я ничего не сказал, просто быстро оделся, завязал шнурки, а потом поднялся и начал пинать ее со всей силы своими кожаными ботинками – много раз, по лицу, по голове, по ее надутому животу. Она свернулась в клубок и начала хныкать и плакать. Отец был прав. Теперь она понимала, кто здесь главный. Она еще очень долго не пыталась заговорить со мной. Призрак забралась под одеяло и продолжала там всхлипывать, время от времени постанывая от боли.