Книга Разоблачение Оливера Райана, страница 38 – Лиз Ньюджент

Оливер был на взводе, и я сразу понял почему. Похоже, он ждал отца. Запуганный мальчик наших школьных времен, отчаянно пытающийся произвести впечатление на своего сурового родителя, еще не полностью исчез. Весь вечер, пока люди поздравляли его, а он читал отрывки из книги, глаза Оливера постоянно косили в сторону двери. В конце концов я прямо спросил его об этом. Он бросил на меня взгляд, означавший, что это не мое дело и оно не подлежит обсуждению. Позже мы пропустили несколько стаканчиков у Нири, и Оливер немного расслабился. Я спросил, почему он взял псевдоним. Он смутился, и я догадался, что, скорее всего, на этом настоял его отец.

С тех пор я видел Оливера всего несколько раз, но заметил, что всякий раз он казался всё более непринужденным, легко поддерживал разговор и всё пренебрежительней относился к нашему общему детству. Наконец он перестал отвечать на мои звонки и на приглашения.

Иногда Оливер появлялся на телевидении в литературных обозрениях или выступал в качестве эксперта по радио, и мне представлялось странным, что в прошлом мы были по-настоящему близки.

Когда я вырос, встретил Шейлу и у нас родился маленький Чарли, я часто думал о том, каким должно быть отцовство. Мой собственный отец убил себя работой и почти не присутствовал в нашей жизни; отец Шейлы был местным врачом-терапевтом в Иништиге и, судя по всему, более озабочен своей практикой, чем семьей. У других отцы были драчливыми алкоголиками или лентяями, неспособными обеспечить свою семью. Никто не идеален. Я сделал для Чарли всё, что мог, и теперь он прекрасный молодой человек, которым можно только гордиться. Однако некоторые мужчины не должны быть отцами. Они просто не созданы для этого.

Мои первые воспоминания смутны. Темная комната дома в готическом стиле. Бо́льшую часть дня я проводил в одиночестве, но иногда кормить меня приходила пожилая дама. Она была добра ко мне. Кажется, ее звали Флер, или, может, это просто имя, которое я ей дал. Помню, мне сказали, что сегодня мне следует быть осторожным и не испачкаться, потому что меня собирается навестить отец. Но я случайно пролил на рубашку немного кетчупа, и мне не разрешили увидеться с ним. Флер была француженкой, и, возможно, я заговорил по-французски раньше, чем на английском. Она научила меня немного читать на обоих языках. Иногда она обнимала меня и называла своим pauvre petit cœur (бедным маленьким сердечком). Помню, как ко мне в комнату зашел отец и Флер занервничала. Он уставился на меня, а затем грубо потянул к себе и начал рассматривать мои волосы и зубы. Что он искал? Тогда я заплакал, а он накричал на женщину и вышел из комнаты, хлопнув за собой дверью.

Флер сказала мне, что отец женится на леди по имени Джудит. Однажды я видел ее с верхней площадки лестницы. Она была белокурой и очень красивой. Помню, мне тоже хотелось стать белокурым, как она. Она меня не видела, и я никогда с ней не разговаривал. Мне не разрешили присутствовать на свадьбе.

Следующее воспоминание – Флер собирает мне чемодан. Она притворялась веселой, но глаза ее были влажными. Сказала, что мне предстоит большое приключение и что у меня будет много товарищей по играм. Я был радостно взволнован, но у ворот интерната понял, что Флер не пойдет туда со мной, схватил ее за ноги и умолял не оставлять, но ласковый священник взял меня на руки и отвлек игрушечным грузовиком, а когда я повернулся, чтобы показать его Флер, ее уже не было.