Книга Убийства в одном особняке, страница 38 – Стейси Хакни

— Ну конечно, он был славным! Один из богатейших людей в Виргинии. И я понимаю, почему он сдружился с Глорией, – сказала мама.

— Правда? – Лайла выпрямила спину. – А Глория когда-нибудь говорила о нем… или о его внучке, Софии?

— А должна была?

— Софию убили в «Примроузе» двадцать один год назад. Ты не помнишь? В свое время эта история наделала шума. Я думала, Глория могла упоминать о ней в ваших разговорах.

Спрашивать было глупо, но вдруг мама знает что-нибудь об убийстве Софии и Лайла сможет рассказать это Беа?

— Почему ты меня расспрашиваешь насчет смерти какой-то девчонки? Мне не нравится обсуждать такие темы, – заметила мама, и Лайле показалось, что между ними пробежал холодок.

— Конрад оставил награду тому жильцу «Примроуза», кто предоставит информацию, которая поможет раскрыть убийство.

— Ну надо же, до чего странно! Я не припоминаю, чтобы Глория вообще упоминала о нем.

— Может, тебе стоит спросить у Стэнли? – предложила Лайла.

Со смерти Софии прошло больше двадцати лет. За все эти годы полиция, детективы-любители из интернета и криминальные журналисты так и не смогли отыскать убийцу. Лайла до сих пор не понимала, с какой стати Конраду понадобилось учреждать награду. Если кто-то в «Примроузе» знал, кто убил Софию, то уже давно сказал бы… хотя, может, и нет. Возможно, у обитателей дома имелись свои резоны держать язык за зубами.

— Надеюсь, ты не думаешь сама расследовать это дело, – сказала мама с тревогой. – Тебе надо вести себя тише воды, ниже травы. Не хватало нам новой шумихи по твоей милости!

У Лайлы загорелись щеки.

— Ничего я не расследую. Мне просто стало любопытно.

В трубке опять раздался мамин мелодичный смех.

— Вот и хорошо. В любом случае это просто смехотворно. Куда тебе! Ты ведь не замечала махинаций собственного мужа, которыми он занимался у тебя под носом! Не подумай, я тебя не виню – для меня все эти цифры такая же китайская грамота.

— Я никак не участвовала в его делах, – холодно заметила Лайла.

— Ну конечно, – примирительно сказала мама. – Ладно, милая, мне пора. Через полчаса я должна быть в клубе. Поговорим через пару дней.

— Да, пока. – Лайла откинулась на спинку дивана. На нее навалилась тяжесть, будто ее похоронили под толстым слоем песка. Она сама не знала, чего ждала от этого звонка… Но понимала, что точно получила не это.

Лайла встала, отодвинув в сторону коробку с просроченным куриным супом. Постояла, качаясь с пятки на носок и барабаня пальцами по столешнице. Мамины слова так и крутились в голове: мы многим ему обязаны, займись-ка этим, куда тебе. Она решительно вышла из кухни: пора было сменить обстановку.

«Примроуз» находился в конце Гроув-авеню, главной улицы, тянувшейся через всю западную часть Ричмонда. Она была застроена дорогими жилыми комплексами и элегантными особняками, величественными каменными соборами и частными школами из красного кирпича; не меньше трех кварталов занимал торговый пассаж с дизайнерскими бутиками, ресторанами и гастрономическими лавками.

Кофейня «Воспрянь!» располагалась в боковом тихом переулке; перед ней была терраса с черными коваными стульями и столиками, где обычно собирались молодые мамаши в модной спортивной форме с дорогими колясками. Лайла хорошо знала этот тип: когда-то она сама была такой.