Книга Убийства в одном особняке, страница 109 – Стейси Хакни

— Я ни с чего вас не сбиваю, – ответила Лайла.

— Вы имитировали взлом, чтобы выставить себя жертвой. Я на это не куплюсь. Не надо изображать передо мной милую беспомощную невинность. В «Примроузе» у вас своя выгода – живете бесплатно в квартире бойфренда вашей мамаши, – и вы не хотите потерять доступ к этим богатым старым дуракам, которыми собираетесь воспользоваться.

— Неправда, – возразила Лайла.

— Эмили Кэнтербери одна стояла между вами и вашей следующей жертвой. Когда она пригрозила выгнать вас, вам пришлось действовать. Вы убили ее, пока ваша дочь была в школе. Это отвратительно!

Лайла выпрямила спину.

— А еще это ложь. Я никогда никому не причиняла зла. Вы проверили связь между Эмили и Софией Кент? Мне известно, что Эмили связывалась с адвокатом Кентов перед смертью и сказала, что знает, кто убил Софию.

Детектив Робертс фыркнул.

— О, да ладно! Эмили знать не знала, кто убил Софию. Если бы знала, сказала бы сто лет назад.

— Тогда как вы объясните ее звонок адвокату в день смерти? – спросила Лайла.

— Хватит юлить, мисс Шоу!

Детектив Робертс шагнул к ней, оказавшись в десятке сантиметров. Спина Лайлы уперлась в золоченые замочки почтовых ящиков. Она была заперта в закутке. Если детектив Робертс ее арестует, кто сообщит новость Беа? Лайла понимала, что Беа нужно время, чтобы справиться со своими чувствами, и за ершистым фасадом таится нежная душа. Никто не сможет добраться до этой души – кроме Лайлы.

— Вы меня арестуете? – поинтересовалась она, дыша часто и тяжело – до боли в ребрах.

Детектив Робертс уставился на нее с высоты своего роста. В карих безразличных лужицах его глаз плескалось презрение. Лайла приказала себе не отводить взгляд.

— Пока нет, – выдержав паузу, ответил он.

Лайла скользнула в сторону.

— Тогда разговор окончен.

Детектив Робертс ощерился:

— Ненадолго. В следующий раз мы будем говорить в участке, в наручниках. Я знаю, что вы убили Эмили Кэнтербери, и собираюсь это доказать. Вам лучше сказать мне правду. Пока вы только ухудшаете свое положение.

Красный туман замутил зрение Лайлы. Мысль, что ее арестуют, до сих пор казалась ей чем-то вроде кошмарного сна, но вдруг стала реальной. Детектив Робертс сделает все, чтобы доказать ее вину и отнять у нее жизнь с Беа.

— Оставьте меня в покое, – отрезала Лайла и, развернувшись, пошагала к лестнице.

— Вы совершаете ошибку! – крикнул детектив Робертс ей вслед.

Возможно, так оно и было, но Лайла предпочла бы совершить ошибку, чем растечься в дрожащую рыдающую размазню перед этим гаденышем. Лишь на лестнице, когда захлопнулась дверь, она поняла, что у нее подкашиваются ноги. Опустилась на ступеньку и всем телом затряслась от безудержных, безутешных рыданий.

* * *

Прежде чем вернуться в квартиру, Лайла тщательно вытерла слезы, хотя и знала, что красное лицо все равно ее выдаст. Эвелин настояла на том, чтобы весь день провести с Лайлой, принимая поток посетителей, начавшийся с самого утра. После стычки с детективом Робертсом Лайла была признательна соседке за компанию. Ей не хотелось оставаться наедине с вихрем мыслей, которые неизменно сводились к одному: она окажется в тюрьме и не сможет заботиться о Беа.

По «Примроузу» уже разошелся слух о проникновении в ее квартиру, и Лайла оказалась в «круге взаимопомощи», как выразилась Эвелин. К моменту возвращения Беа из школы Зои успела занести кофе, Брок притащил бутылку виски и предложил утешить Лайлу лично, но Эвелин ответила, что Лайла слишком подавлена, чтобы принимать посетителей (хотя виски взяла). Сестры Уиллоби испекли для нее десерт, который назвали «пирожное-лучше-чем-секс»; обе при этом настаивали, что это неправда, хотя название им нравится. Рут Бейлор прислала сочувственную записку, где осторожно намекнула, что ради собственной безопасности Лайле, возможно, стоит освободить квартиру, а Элис Кент передала подарочный сертификат на педикюр. Беа читала, валяясь на полу в гостиной, а Эвелин сидела на телефоне: убеждала Сюзанну нанять личных телохранителей для Лайлы и для себя. В дверь опять постучали, и Лайла, открыв, увидела на пороге Флоренс и Мэри Диксон. Обе держали в руках формы с запеканками.