Книга Белая Бабочка, страница 31 – Уолтер Мосли

Джезус взглянул на меня и улыбнулся.

— Покажи мне руки.

Он протянул мне ладони, но тут же схватился за портфель. Я придержал его за плечо.

— Давай посмотрим как следует.

Он явно ел что-то липкое в последние сутки. Между пальцами у него скопилась грязь.

— Ты должен мыть руки каждый вечер, Джезус Роулинз. Если будешь ложиться грязным, на тебя накинутся муравьи, а возможно, и крысы.

Джезус с испугом посмотрел на пол.

— Так что вымой руки и отправляйся в школу.

Он побежал в ванную.

Я улегся в постель, считая удары сердца и стараясь дышать как можно реже.

Когда Габби Ли начала громко гукать с Эдной в соседней комнате, я закричал:

— Перестаньте! Немедленно перестаньте!

Эдна расплакалась. Мне хотелось встать и закрыть ее маленький ротик рукой. Я знал: это всего лишь похмелье и чувство вины после того, что случилось между мной и проституткой. Какой же я все-таки подлец и идиот!

— Ну вот, теперь из-за вас девочка плачет, – сердито сказала Габби Ли, заглянув в спальню.

Когда наши глаза встретились, она невольно попятилась. Я поднялся с постели, проклиная Куинтена Нейлора. Я ненавидел его. Все было бы хорошо, если бы не он. Я действительно в это верил. Мне уже далеко за тридцать, но я все еще глупец.

Взяв сумку, я зашел в комнату Джезуса, собрал свою одежду, потом вернулся в спальню за простынями.

Габби Ли молча следила за мной.

Я приготовил кофе и тосты. Кофе выпил, но к тостам не прикоснулся. Приняв ванну, я побрился, потом еще раз принял ванну. Почувствовав себя почти человеком, я подошел к дочке. Она, смеясь, играла с моими пальцами. Как стыдно, что детям приходится прощать грехи родителей.

Я и словом не обмолвился с Габби Ли. Она угрюмо бродила по дому, ненавидя меня так же, как всех мужчин. Но в это утро я считал, что она права. Мне казалось, что я вступил на тропу войны против женщин вместе со всей мужской половиной человеческого рода. Я обошелся с Марлой как с куском мяса. Я обманывал свою жену и орал на своего ребенка. Какой-то маньяк убивал женщин, и полиции не было до этого дела, пока не убили белую. Но по-моему, даже убийство белой девушки не особенно их встревожило.

Моя голова раскалывалась от телефонных звонков. Габби Ли не отвечала на них. Она не желала быть моей секретаршей. Телефонные звонки напоминали пулеметные очереди. Наконец, с трудом поднявшись с постели, я едва удержался, чтобы не выбросить проклятый телефон в окно.

— Да, – выдохнул я.

— Изи? – спросила Регина. – Это ты?

— Да.

— Его фамилия Джуэл, и он живет в доме номер 68 по Харпо-стрит. Говорят, кто-то здорово отделал его. Все кости переломали. Но молодая жена забрала парня позавчера.

— Спасибо, крошка. – Я записал адрес и фамилию на скатерти в столовой.

Габби Ли сердито посмотрела на меня, но промолчала.

— Изи? – услышал я голос Регины.

— Да?

— Тебе нравится эта работа?

— Какая?

— Ну, работать на полицию, разыскивая таких, как этот парень.

— Нет, детка. Я предпочел бы быть с тобой. Это мне нравится больше всего.

Соседский кот осторожно переходил нашу лужайку. Я наблюдал за ним через окно. Внезапно он замер и, прижавшись к земле, уставился на меня такими же глазами, как у Регины, пронзающими насквозь.

— Ты делаешь эту работу из чувства долга?

— Что?

— А я больше всего люблю Эдну. Мне нравится моя работа и многое другое, но больше всего я люблю Эдну. Без нее я умру.