Книга Интрижка, страница 73 – Флора Коллинз

Я вспоминаю о еще одной любопытной детали из разговора с Ширли. Пейдж якобы очень искренняя, хочет познакомиться с друзьями Одилии, а мне-то Пейдж говорила обратное…

Рассеянно шагаю к выставке Ханны Хех и теряюсь среди дадаистских коллажей, бросающих вызов правительству Веймарской республики; они столь беспорядочны и жутки, что кажется, будто приклеенные на ноги головы и отделенные от тел глаза за мной следят.

По пути домой Куин молчалив.

— Пейдж какая-то странная, – наконец выдает он.

Мы проходим мимо домов со швейцарами вдоль Проспект-парка и Восточного бульвара, мимо женщины, которая громко обсуждает бывшего мужа по телефону, мимо детей, бегущих к парку с футбольным мячом.

— По-моему, она притворяется, – добавляет он, затянувшись вейпом.

— Ты о чем? – рассеянно спрашиваю я, погруженная в мысли о картинах Ханны Хех.

— Для нас она создает один образ, для друзей Одилии – другой. Подозрительная она какая-то. Слишком… старается?

Я лишь пожимаю плечами. Уже спрашивала, говорила ли она с Ширли о том, что Одилия якобы знала об измене – но нет, не говорила. Следует моему совету, хочет для начала усыпить бдительность. Ее можно понять.

— Пусть старается, лишь бы я с ее помощью себя обелила.

Куину нечего на это сказать, и он снова погружается в задумчивость. Из его кармана торчат ключи от квартиры.

— У нее свой план, Вера. Она умнее, чем кажется.

На этом разговор заканчивается. Куин идет в свою спальню, я – в свою.

Десять лет назад

С вечеринки у Сандерсов Одилия вернулась одна. Ждала Пери, писала ей, звала, точно подруга могла ее услышать из дома на холме. К ней подошел Рики Сандерс. Пальцы у него так и остались волосатыми – волосы там выросли раньше, чем у других детей.

— Ты! Знаешь, куда она ушла? – Он пролил пиво на песок, попал на голые ноги Одилии. Та тупо уставилась на него, отошла от костра. Парень со вздохом пояснил: – Пери. Куда она ушла? – Одилия вдруг дар речи потеряла. Чего этот идиот хотел от Пери? С минуту он ее изучал остекленевшими от выпивки глазами. – Так это ты? С тобой она хотела меня познакомить? – Одилия отошла еще дальше в тень, а Рики освещало пламя костра за спиной. – Поосторожнее с ней. Та еще сука, – крикнул он Одилии вслед.

Она помчалась в ночь, пока шум вечеринки не сменился шелестом волн, и тогда перешла на шаг; шла домой по камням, красная от натуги и стыда.

Одилия промочила слезами всю подушку. Не выпускала из рук телефон, ждала ответа от Пери. Зашла в «Фейсбук» и «Инстаграм», листала фото Пери. Проводила пальцем по ее лицу на экране, по симметричным чертам, по глазам, выразительным и проницательным даже на размытых снимках в туалетах клубов и баров. Одилия лежала в кровати и подражала Пери в темноте: представляла перед собой камеру, выпячивала нижнюю губу, старалась не морщить глаза при улыбке.

Несмотря на прошлое, Пери легко влилась в компанию богачей, ведь она такая красивая. Уверенная в себе, дерзкая.

Одилии никогда такой не стать.

Она вышла из приложения, отложила телефон, закрыла глаза и призывала к себе Пери, как будто та могла по волшебству появиться в комнате. Лежала в темноте, пыталась руками вылепить себе другое лицо: тянула губы, щипала щеки, постукивала костяшками по переносице.

Когда через шторы начал пробиваться розоватый свет, она уснула. Пери так и не ответила.