Книга Интрижка, страница 127 – Флора Коллинз

Только в моде и искусстве люди еще обращали внимание на ее прошлое, на ее профессиональные достижения. Из-за такого строгого отбора Пери еще сильнее хотелось пробиться в этой сфере, всем доказать: ей никакие препятствия не страшны, она способна создать уникальные товары, которые тотчас раскупят, да еще в лист ожидания запишутся. Она способна влиять на культуру.

Вооруженная моими коллажами, знанием внутренней кухни и мастерством, Пери теперь могла исполнить свою мечту, попасть в желанную сферу, заслужить уважение и восхищение. Так и случилось. С помощью ее денежек мои коллажи оказались в престижной галерее.

А потом она запустила СЕФ: она «дизайнер», креативный и генеральный директор, а я – операционный директор. Она – лицо бренда, а я – исполнитель. Настоящая власть у меня, я тяну за нужные ниточки. Для первой коллекции вдохновением послужило мое искусство: концептуальные платья, туфли и брюки с принтами, основанными на моих коллажах – немало брендов так сотрудничали с художницами вроде Яёи Кусама и Микалейн Томас, либо с правообладателями картин Кита Харинга и Жан-Мишеля Баския. Мы наняли дизайнера, которого выгнали из парижского дома высокой моды, и он руководит пошивом как таковым.

Первую коллекцию СЕФ так быстро распродали, что нам пришлось заключить контракт с еще одним производителем. Это, конечно, случилось уже после бешеной популярности моей выставки в интернете; после того, как я заслужила признание критиков по всему миру. Даже Марк Райден с женой, Марион Пек, выразили восхищение. Всем интересна женская ярость, если она прекрасна, если она не вырывается с листа бумаги.

За год я принесла Пери куда больше денег, чем она надеялась, а мы только начали. Прекрасная девушка, пострадавшая от несправедливости, – выигрышный образ, особенно если у нее поддержка в несколько миллиардов. И потом, сейчас ведь модно вставать на сторону злодеек – на самом деле оболганных жертв СМИ. Скоро люди забудут, что я была любовницей Тома Ньюберна. Уже забывают потихоньку. Все благодаря Пери и моему упорству.

А следующая коллекция и следующая выставка будут на другую тему. Пока не знаем, на какую. Мы только начали все обдумывать.

Когда Пери мне это предложила, сидя на маминой кухне, я не смогла отказать. Женщина, в распоряжении которой весь мир, просила помощи в деле, которое я люблю, в котором разбираюсь, которое способно меня поднять на высоту, какая Худе и не снилась. И взамен Пери просила лишь о молчании. Глупо было бы строить из себя праведницу и отказать! Я с самого начала хотела продавать свои коллажи, а Пери мне помогла, вот и все.

В каком-то смысле она и правда специалистка. Не деньгами меня подкупила, а предложила карьерную возможность. Только сначала мне пришлось отговорить Куина от статьи о Томе, солгать: в гостях у мамы во мне что-то переменилось. Я знала: Куин не станет жаловаться, он преданный друг, да и задумал он статью ради меня, ведь я с ума сходила от ярости.

Я предложила ему написать статью об «Инстаграме» Одилии, на тему двойников. Пусть расскажет, как они с мужем были безумно мной одержимы. Как одержимость и привела их к смерти, а моей вины тут нет. Последнее особенно важно. Предложила провести журналистское расследование о соцсетях и подражании, их порой смертельной опасности. Фото от Сэма, как и обещала. А чтобы Паттерсоны отвязались, пусть напишет, как мы с Пейдж сдружились, нашли утешение в общем горе. Бред собачий, но лишь бы звучало красиво.