Книга Невольный свидетель, страница 81 – Таня Грант

— У тебя нет подходящей обуви, Сид, — голос Люси нежный, как будто она может сказать, насколько близка Сидни к переломному моменту, и боится довести её до срыва. — Не пойдёшь же ты в туфлях на шпильках?

— Я пойду хоть босиком, если понадобится!

Мне нравится дерзкая Сид. Но она также слепа к реальности, что опасно. Большую часть своей жизни она живёт в мире грёз: бесплатная одежда, бесплатная еда и путешествия, сексуальные вечеринки, — и забывает, что за всё нужно платить.

Например, за такую погоду тоже.

Люси раньше меня спускает её с небес на землю:

— С обморожением далеко не уйдёшь.

Лицо Сидни вытягивается, и она недоверчиво смотрит на нас:

— Хочешь сказать, что останешься здесь?

— Нет, — возражаю я. — Хотеть остаться и знать, что для всех нас было бы глупо уезжать, — это не одно и то же.

— Я пойду пешком, — Люси с решительным видом делает шаг вперёд.

Она прямо не говорит, что чувствует себя виноватой — после того, как в последний раз взяла на себя ответственность, и Джефф набросился на неё с оружием наперевес, я её не виню, — но раскаяние написано у неё на лице.

Джефф издаёт дикий смешок:

— Хочешь, чтобы мы доверили тебе своё будущее? — Люси делает шаг назад, как будто ей дали пощечину. — Ни за что, блин.

— Ладно, хватит, — Сидни прижимает руку к груди Джеффа, и я вижу, как он вздрагивает. Эта рука, должно быть, убивает его. — Если будем ссориться, это не поможет, — она делает глубокий вдох. — Может, у меня и нет обуви, в которой можно ходить, но водить машину я определённо умею.

Мы с Брентом переглядываемся. Живя в городе, ни у кого не было причин ездить по обычным дорогам. Никто из нас не умеет водить, но Сид такой же водитель, как и любой другой, особенно в гольф-каре. Проблема в том, что никто не хочет застрять здесь с несчастным Джеффом. Сидни — единственная, с кем его присутствие ещё можно терпеть.

— Боже, — говорю я, едва не закатывая глаза. — Каждый хочет быть героем.

— А ты нет? — Люси приподнимает бровь.

— Только в обуви, соответствующей сезону.

Конечно, я ничего не предлагаю; я чертовски нервничаю.

Поскольку все остальные отсеялись, остаёмся только мы с Брентом.

Мне не доверяют.

Все вокруг спорят, но меня по-прежнему не подключают, говоря, что скорее рискнут собственной безопасностью, чем позволят мне помочь всё исправить. От этого обиднее всего.

Да, я солгала, но не я единственная тут что-то скрываю. Буквально вчера Сидни и Кейтлин чуть не подрались — из-за тех тайных средств по уходу за волосами. Конечно, за мой поступок не сажают навечно в подземелье. Я хочу получить шанс всё исправить.

— Ты пойдёшь пешком, — говорит Бренту Кейтлин. Она выглядит немного бледной под своим загаром. — Всё очевидно.

Не уверена, напугана ли она или проявляет прагматизм, но её настойчивость меня не удивляет.

Брент, однако, кажется шокированным. Его глаза выпучиваются, и он выглядит немного потным, как бывает перед тем, как тебя вырвет.

— Это плохая идея. Надо держаться вместе, — он вытирает лоб подолом рубашки, умоляя её. — Когда мы вместе, нам безопаснее.

Но Сидни мотает головой:

— Ты будешь знать, что сказать полиции и что делать. Они тебе поверят. А снегопад усиливается. Что, если автобус не сможет приехать, и мы застрянем тут дольше, чем ожидали?