Книга Невольный свидетель, страница 48 – Таня Грант

Бум. Бум. Бум.

Низкий, ритмичный стук доносится вместе с порывом свежего воздуха в тот момент, когда я приоткрываю дверь. Теперь сон эхом возвращается ко мне — треск раскалывающейся земли, должно быть, был результатом того, что мозг втянул фрагмент бодрствующей жизни глубоко в подсознание.

От неожиданного звука, нечто среднего между стоном и криком, щёки бросает в жар. Должно быть, это Джефф и Сид вместе в постели. Я уже не первый раз случайно слышу, как Сид с кем-то занимается сексом, и мне жаль, что я не могу этого не слышать.

В колледже парни кружили вокруг Сид, как мухи, привлеченные её сладостью, умоляя дать попробовать. Она целовалась со многими, но ни с кем из них отношения не длились больше месяца, отчего я чувствовала себя особенной по сравнению с ними. Мы дружили уже многие годы, и она по-прежнему выбирала меня. У неё была куча подруг, но не было никого настолько близкой, как я, с кем она могла бы полностью расслабиться и перестать… как бы это сказать… играть у них на глазах. Казалось, никто другой не мог продержаться рядом с ней — пока не появился Костолом.

Осенью нашего выпускного года, за неделю до начала каникул в честь Дня благодарения, преподаватель поделился именем парня, который в прошлом году получил стажировку в журнале "Bold Photo", чего я так сильно хотела — Макс Прайс. Как только я услышала это имя, я была заинтригована. Если бы я могла понять, чем Макс так отличился, возможно, я тоже смогла бы сотворить немного магии и провести весенний семестр, прогуливаясь по священным залам "Bold Photo".

Я упомянула Макса в разговоре с Сид в четверг, а в пятницу вечером она потащила меня с собой на домашнюю вечеринку, где, как она слышала, он будет. Она сообщила, куда мы идём, со своей фирменной улыбкой, довольная подарком, который она мне делала.

Иногда, когда я видела нас в зеркале или на фотографии, меня не переставало удивлять, что кто-то настолько из другого мира нашёл меня достойной. Но всё же она выбрала меня. И хотя я не была уверена, стоит ли подлавливать Макса на вечеринке, мы пошли.

Дом вызывал клаустрофобию и кишел нетрезвыми студентами. К тому времени, когда я нашла его, Макс был без сознания в кресле в углу, каждый его палец лежал на ожоге от сигареты на заплесневелой ткани кресла. Я не могла сказать, сделал ли он это сам, или кто-то другой усадил его в такое положение постфактум. В любом случае, общаться с ним было бесполезно.

Побеждённая, я поплелась обратно на кухню, но какой-то парень уже загнал Сид в угол у пивного кега. Крепкие мускулы растягивались по его высокому, худощавому телу, а волосы были подстрижены достаточно коротко, чтобы его скулы выглядели опасными. Он не походил на любимый типаж Сид, но иногда было трудно сказать, кто был её типажом. Иногда казалось, что она будет рада любому, кто станет с ней флиртовать.

Я прошла мимо парня, взяла газировку из холодильника, приподняла брови за его спиной и тихо спросила Сид:

— Ты в порядке?

В ответ она чуть приподняла подбородок:

— Да, в полном порядке.

Я отступила в угол, вне поля зрения Сид, но достаточно близко, чтобы всё слышать. Вечеринка бушевала на полную громкость, но в перерывах между обрывками поп-песни я уловила, как он представился Сид как Костолом. Это не могло быть настоящим именем, но я не могла отказать ему в возможности называться так, как он хотел. Мы все ищем способы заново изобрести себя. Некоторые из нас рискуют всем, чем только могут.