Книга Невольный свидетель, страница 32 – Таня Грант

В темноте Логово светится, как маяк. Стеклянная стена отбрасывает яркий свет на гребень холма. Изоляция "Ревери" не беспокоила меня при дневном свете, но сейчас я не могу избавиться от ощущения, что мы находимся в миллионе миль от цивилизации, а если что-то пойдёт не так, поблизости не будет никого, кто мог бы помочь.

Когда мы приближаемся, из-за тяжёлой двери Логова доносится музыка, резко контрастирующая с тишиной снаружи. Как будто у здания есть своё сердце, пульс. Когда Джефф распахивает дверь, шум выплёскивается в ночь, сжимаясь вокруг меня, как рука на горле.

Едва я захожу в Логово, как мобильный телефон звенит в кармане, и я испытываю постыдное облегчение. Это больше, чем просто Wi-Fi — это доказательство наличия связи.

"Ты в порядке? — читаю я сообщение от Ника. Отметка времени показывает, что он отправил его несколько часов назад, ещё тогда, когда мы, должно быть, были у водопада. — Я думал, ты напишешь мне, когда доберёшься".

В груди становится больно от его доброты, от его необоснованного беспокойства. Вот он снова присматривает за мной, когда в этом нет необходимости. Мы никогда не договаривались не выпускать друг друга из виду, по крайней мере, насколько я помню, хотя, по общему признанию, это утро было омрачено таким горем, от которого всё расплывается по краям.

Я оставляю его сообщение без ответа и засовываю телефон в карман. Я не заслуживаю его, и мои ответы лишь дадут ему ложную надежду.

Хочется расслабиться и позволить лекарству впитаться в кровь — расслабиться и забыть всё, что я оставила позади. Поэтому я следую за Джеффом на кухню и плюхаюсь на металлический табурет без спинки, который явно был создан для понтов, а не для комфорта.

— Эй, Би, — окликает Джефф Брента, который шарит по кухне, покачивая головой в такт музыке, открывая шкафы и выдвижные ящики. Одежда и косметика по-прежнему разбросаны по комнате, похожей на пещеру, что усиливает моё беспокойство. Вот так Брент наводит порядок. — У тебя была возможность просмотреть новость, о которой я говорил?

Не знаю, какую новость он имеет в виду, но в его голосе слышится раздражение. Он говорит почти… обеспокоенно.

Брент приветствует нас с притворным вздохом:

— Нет, Джефф, у нас сейчас есть дела поважнее.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Тут такая ситуация… — морщится Брент. — С едой.

— Уточни, — выпаливает Джефф.

Брент распахивает ещё одну дверцу шкафа, как фокусник, делающий грандиозное открытие после трюка. Только внутри… ничего.

— Та-а-ак, — говорит он, и этот единственный слог, произнесённый мрачно и с оттенком вины, задаёт тон всему грядущему. — "Ревери" обещали обеспечить нас едой.

Я готовлюсь к "но". Из "Ревери" нас спрашивали о предпочтениях в еде и диетических ограничениях. Я особенно помню, как Брент собирал у нас информацию, чтобы отправить своему контакту в "Ревери". Электронное письмо от него было с пометкой "срочно", хотя я уверена, что у него уже была, по крайней мере, информация от Сид и Кейт.

— Ну и? — спрашивает Джефф.

— Они приготовили… только завтрак, — Брент указывает на корзинку с выпечкой на стойке позади себя.

В корзинку между шоколадным маффином и круассаном втиснуты примерно три смехотворно крошечные баночки одноразового джема. Как будто тому, кто хочет варенья, достаточно всего лишь чайной ложки — на понюхать.