Книга Невольный свидетель, страница 18 – Таня Грант

— Так и займись этим, — предлагаю я.

— Можно сфоткать интерьер завтра, — кричит он девушкам вслед. — Я помогу прибраться.

Но эти двое уже ушли.

Сидни взяла меня под руку, мягко подталкивая к выходу из Логова, но как только мы оказываемся снаружи, близость раздражает. Я убираю свою руку из её и демонстративно прижимаю к себе камеру, чтобы она не восприняла мою потребность держаться на расстоянии как личное оскорбление.

Они с Брентом правы; мне нужно было отвлечься, и едва свежий воздух ударяет мне в лицо, как сердцебиение успокаивается. В лесу намного тише, чем в городе. Здесь только небо и деревья. Дыхание громко отдаётся в ушах, а кроссовки хлюпают по грязи. Пытаюсь заставить себя шептать, но поскольку здесь нет ничего, что могло бы приглушить звук, получается только кричать.

Сидни ничего не говорит, а просто позволяет молчанию растянуться, пока я не прерываю его вздохом:

— Пойдём в мой коттедж. Там можешь снять свою сторис.

— Ты хозяйка, — говорит она любезно, и от этого мои щёки снова заливаются краской — на этот раз от смущения.

Вообще-то, Сидни здесь босс почти для всех. По крайней мере, она — солнце, вокруг которого мы вращаемся. Золотое. И я только что набросила на него тучу.

Мы направляемся к коттеджам, и Сидни даёт мне время собраться с мыслями, не заставляя меня говорить. Больше всего на свете я борюсь с собой.

— Извини, Сид, — говорю я наконец. — В том, что там произошло, я не виновата.

— Знаю, — она искоса смотрит на меня.

— Я всего лишь пытаюсь выполнять свою работу, — здесь мне нужно действовать осторожно. — Как бы я ни была счастлива со всеми, я правда с нетерпением жду возможности расслабиться.

— Да, последние несколько дней были тяжёлые, — кивает она.

Комок подступает к горлу вместе с постыдными слезами. Моя личная жизнь — это пожар в мусорном баке, и это было до того, как я чуть не упала со скалы.

— Ага, — говорю я. Мы подошли к моей двери, и я благодарна за возможность отвести взгляд, пока достаю ключ из сумки. — В любом случае, Логово симпатичное, но я предпочитаю снимать пейзажи. И людей.

— Стрелять в людей из камеры? — ухмыляется она.

Это старая шутка, из тех, когда мы впервые обнаружили, как много у нас общего. Конечно, мы встретились не в первый день. Это был день вселения в общежитие, когда какой-то чересчур нетерпеливый вахтёр нацарапал наши имена на яркой плотной бумаге и прикрепил её к нашей двери: "Сидни" — со смайликом рядом, "Люси" — с сердечком.

Потребовался почти месяц совместного проживания, прежде чем мы впервые как следует поговорили. Странно, как можно спать рядом с кем-то, зная только его имя и тот факт, что его половина комнаты — абсолютная катастрофа.

В тот вечер она вернулась домой накидавшаяся с вечеринки, почему-то более сосредоточенная под воздействием алкоголя, чем без него. Когда она проскользнула в комнату, я как раз переодевалась и стягивала футболку через голову. Позади себя я оставила открытым отдельно стоящий шкаф, который колледж предоставил вместо стенного шкафа, с домашними фотографиями, прикреплёнными к его дверце музейной замазкой.

— Это твои? — она благоговейно выдохнула, проходя через комнату, чтобы получше рассмотреть фотографии.

Уже не первый раз я открывала шкаф у неё на глазах, но она первый раз обратила на них внимание.