Книга Альпаки и алиби, страница 11 – Рейми Джеймс

— Да ты издеваешься! – воскликнула я. – Наверху ничего не произошло. С какой стати ты меня выгоняешь?

— Потому что в квартиру можно попасть изнутри магазина, – сказал он. – Прокурор с меня шкуру сдерет, если я позволю тебе остаться, пока следственная группа не дала отбой.

Я возмущенно хмыкнула, когда он приказал другому полицейскому сопроводить меня наверх за Нектаринкой и вещами первой необходимости. Я решила, что ни за что не стану просить Шармейн пустить меня переночевать, а будить подруг мне не хотелось. Поэтому я пристегнула собаку в автомобильной переноске на заднем сиденье, положила наши скромные пожитки в багажник и поехала к дому Клем с мыслью, что должна подготовить ее к предстоящему утром.

Следующим утром, когда я неуклюже спустилась по лестнице, отчаянно нуждаясь в кофе, еще не было семи. Посреди ночи я разбудила крепко спавшую Клем и рассказала ей, что случилось, а потом четыре часа мучилась яркими, из раза в раз повторяющимися кошмарами с покалеченными телами, окровавленными спицами и приговорами бабушкиной лучшей подруге. Видимо, я и Нектаринке не давала заснуть: она до сих пор лежала и не попросилась на улицу. Клем, похоже, провела ночь не лучше, потому что уже сидела на кухне в обнимку с кружкой крепкого черного кофе.

— Доброе, – пробормотала она.

— М-хм, – промычала я в ответ, наливая кофе с щедрой порцией сливок, и включила телефон. Не успела я сделать первый глоток, как один за другим запиликали уведомления о сообщениях. Все они были от Мисти-Дон, первое пришло в 03:15 утра. В последнем, появившемся меньше минуты назад, говорилось:

Я на крыльце. Впусти меня, как проснешься

Я застонала и спросила Клем, не возражает ли она против гостей в столь ранний час. Она тяжело вздохнула и покачала головой:

— Да впусти уж ее. Знаешь ведь, она не отстанет.

Открыв входную дверь, я спросила:

— Как ты узнала, что я здесь?

Мисти-Дон усмехнулась.

— Я в курсе всего, что происходит в этом городе, помнишь?

Она торопливо протянула коробку с логотипом «Знаменитых булочек Мэйбл», немедленно искупая вину. Если что и заставило бы меня простить ее раннее вторжение, так это вкуснейший яблочный фриттер Мэйбл.

— Клементина, дорогая моя, – сказала Мисти-Дон, усевшись на стул рядом с Клем и взяв ее за руку. – Ни о чем не беспокойтесь. Мы не позволим повесить на вас убийство Руби.

— Давайте не будем забегать вперед паровоза, – сказала Клем. – Ведь еще не установлено, что это именно убийство.

— Радж позвонил мне с работы, как только Рид вызвал подкрепление, – сказала Мисти-Дон, глядя на Клем как на сумасшедшую. – Он сказал, что Сэди споткнулась о тело Руби в магазине и у нее из глаза торчала спица. Неужели вы думаете, что это она сама? Еще он сказал, что Рид планирует допросить вас утром.

Я достала тарелки и вилки для выпечки и села за стол по другую сторону от Клем.

— Как бы мне ни хотелось, Клем, но я согласна с Мисти-Дон. Нужно отнестись к этому серьезно. Шармейн вчера по дурости разбрасывалась обвинениями, и сегодня Рид будет задавать серьезные вопросы. Мне всю ночь снилось, как тебя отправляют в тюрьму, поэтому мы должны тебя подготовить.

— Господи, Сэди, – в замешательстве произнесла Клем. – Съешь хоть кусочек фриттера, прежде чем говорить такие вещи. Тебе ведь известно, если рассказать дурной сон до завтрака, он сбудется.