Книга Тёмные очки, страница 75 – Джон Диксон Карр

По-прежнему не говоря ни слова, Марджори подошла к дивану и села. Эллиот между тем испытывал жестокие муки: снова заработала его совесть.

Марджори оглядела комнату, в которой плясали отблески пламени, словно для того, чтобы убедиться, что они одни. Затем она кивнула и холодно сказала:

— Я же говорила вам, что мы уже встречались.

— Да, – согласился Эллиот. Он сел у стола и достал свою записную книжку, которую и развернул с величайшим тщанием. – Если говорить точно – в прошлый четверг, в доме номер шестнадцать по Краун-роуд, в аптеке торгового дома «Мейсон и сыновья», где вы пытались купить цианистый калий.

— И тем не менее вы никому об этом не сказали.

— Почему вы решили, что не сказал, мисс Уиллс? Для чего, по-вашему, я был послан в эти края?

Это был сильный удар. Он нанес его сознательно, отдавая дань своей слабости. Ему хотелось знать, насколько он выдал себя внизу, в аптеке; что она заметила; будет ли она пытаться это использовать, как она, по-видимому, уже делает, высказав эту неожиданную догадку, родившуюся у нее внезапно? Однако он не собирался терпеть эти штучки.

Если он надеялся произвести впечатление, это ему удалось. Краска сбежала с ее лица. Глаза, которые до этого были устремлены на него, часто мигали; она не могла понять, к чему он ведет, а потому ее охватил гнев.

— О, так, значит, вы действительно явились сюда, чтобы меня арестовать?

— Это зависит…

— Разве это преступление – пытаться купить цианистый калий? Притом что вы его даже не получили?

Эллиот взял свою записную книжку и бросил ее на стол.

— Честно говоря, мисс Уиллс, и строго между нами, такого рода разговоры ни к чему хорошему не приведут. Как вы думаете, каким образом можно истолковать ваши слова?

Она была чертовски сообразительна. Эллиот восхищался ее умом, в то же время проклиная его. Она выжидала, соображала, прикидывала, как себя с ним вести; она моментально почувствовала едва уловимую интонацию: «Ну же – черт – возьми – почему – вы – мне – не помогаете?» – невольно прозвучавшую в его голосе. Частое, взволнованное дыхание замедлилось.

— Если я скажу вам правду, инспектор, если я скажу вам честно и откровенно, зачем я хотела купить яд, вы мне не поверите?

— Если скажете правду, поверю.

— Нет, дело не в этом. Я сейчас говорю о другом. Если я скажу вам истинную, настоящую причину, вы можете мне обещать, что никому об этом не скажете?

(«Вот это наконец искренне», – подумал он.)

— Прошу прощения, мисс. Боюсь, что я не могу давать подобные обещания. Если это касается расследования…

— Нет, не касается.

— Ну хорошо, так для чего вам понадобился цианистый калий?

— Я собиралась его купить для того, чтобы покончить с собой, – спокойно ответила Марджори.

Последовало недолгое молчание, нарушаемое лишь потрескиванием огня в камине.

— Но что вас заставило принять такое решение – расстаться с жизнью?

Она глубоко вздохнула:

— Если вам непременно нужно это знать – потому что мне было ужасно, непереносимо тяжело снова оказаться дома. Ну вот, я вам сказала. Хоть кому-то сказала.

Она бросила на него испытующий взгляд, словно желая разобраться в том, почему она ему это сказала.

Не отдавая себе в этом отчета, из следователя, ведущего дознание, Эллиот превратился совсем в другого человека. Однако ни он, ни она этого не заметили.