Книга Тёмные очки, страница 107 – Джон Диксон Карр

— Так какова ваша позиция?

— Я просто рассуждаю, – сказал доктор Фелл более спокойным тоном. – Я рассуждаю на основании только тех случаев, когда яд был обнаружен в теле: совершенно ясно, что отравление труднее всего скрыть, поэтому мало кому удается совершить его безнаказанно.

Я хочу сказать, что отравитель по самому свойству своей натуры с самого начала обречен на провал. Он никак не может остановиться и никогда не останавливается. Когда он совершает свое преступление в первый раз и это сходит ему с рук, он уже не может прекратить это дело: за первой жертвой следует вторая и так далее, пока его наконец не поймают. Посмотрите-ка на этот список. Отравителя губит его собственная натура. Вы или я можем застрелить, пырнуть ножом, огреть дубинкой или задушить. Однако ни блестящая игрушка-револьвер, ни сверкающий острый кинжал, ни трость, налитая свинцом, ни шелковый носовой платок не заворожат нас до такой степени, что мы не сможем с ними расстаться и будем время от времени пускать их в дело. А отравитель именно так и поступит.

Даже первая его попытка сопряжена с большим риском. Это не просто риск, это тройной риск. В отличие от револьвера и ножа дело не кончается тем, что жертва принимает яд. Преступник должен быть уверен, что жертва умрет, не успев его разоблачить, – серьезный риск; он должен доказать, что у него не было ни возможности, ни мотива для того, чтобы отравить свою жертву, – смертельный риск; и он должен достать яд, не вызвав подозрения, – самый серьезный риск из всех прочих.

Снова и снова повторяется та же самая мрачная история. Икс умирает при обстоятельствах, которые вызывают подозрения. Известно, что у Игрека есть серьезные основания убрать Икса с дороги, и при этом он имеет свободный доступ к его пище и питью. Тело эксгумируют, находят яд. Начиная с этого момента остается только проследить и обнаружить, что яд был куплен Игреком, а дальше следует неминуемая обычная процедура, подобная серии картинок в нравоучительных альбомах: арест, суд, приговор и, наконец, короткая прогулка в восемь часов утра.

Так вот, наш приятель из Содбери-Кросс все это знал. Для этого ему не надо было изучать историю и теорию преступления, достаточно было просто читать газеты. Вооружившись этим знанием, он изобретает свою модель убийства, которая учитывает все три элемента риска, обеспечивает ему алиби во всех трех моментах. Он попытался совершить то, что не удавалось ни одному из преступников. И он потерпел неудачу, потому что умный человек (такой, как, например, вы) способен разглядеть все детали этого темного замысла. А теперь позвольте мне показать вам кое-что еще.

Пошарив во внутреннем кармане, доктор Фелл вытащил бумажник, набитый старыми бумагами – мусором, который он вечно подбирал, рассовывая по карманам, и с которым никак не желал расставаться. Среди всего этого ему наконец удалось найти письмо.

— Я говорил вам, – продолжал он, – что Маркус Чесни писал мне всего несколько дней тому назад. Я никому не показывал это письмо, потому что мне не хотелось, чтобы вы пошли по неправильному пути. В этом деле слишком много разных обстоятельств, и письмо обязательно сбило бы вас с толку. Но прочтите его сейчас, в свете того, что мы условились считать истиной, и посмотрите, как его можно интерпретировать.