Книга Чай со смертью, страница 42 – Элиот Локсли

— Амброуз? – проворчал он, поправляя очки. – Опять про Амброузов? В последнее время только о них и спрашивают.

Джейн и Элли переглянулись. Они были не первыми.

— А кто еще интересовался? – осторожно спросила Джейн.

— Какой-то мужчина, – безучастно ответил Пим. – Не местный. Говорил, что пишет книгу по истории фармацевтики, – он махнул рукой в сторону стеллажей. – Документы за последние пятьдесят лет там. Ищите сами, я не служба справок.

Они провели за старыми подшивками газет и муниципальными записями несколько часов. Их единственной находкой стало краткое упоминание о «скандале с поддельными рецептами», но никаких подробностей об этом деле не было. Лоуренс Амброуз оставался невидимкой.

— Это безнадежно, – вздохнула Элли, откладывая очередную пыльную папку. – Здесь хранятся лишь официальные отчеты. Они не расскажут о том, каким человеком он был.

Покинув архив, они решили обойти ближайшие к аптеке дома. Может, кто-то из старожилов помнил что-то полезное. Но местные оказались неприветливыми: большинство дверей оставались закрытыми для двух мисс, а те соседи аптекаря, которые все же отзывались на стук, либо ничего не помнили, либо не хотели говорить.

— Ужасный человек был, этот Лукас, – сказала одна старушка, приоткрыв дверь на цепочку. – Вечно смотрел исподлобья. А старик Амброуз просто помешался в последние годы. Сидел в своей аптеке сутками, ни с кем не общался.

Они собирались отступить, когда у самой окраины города, в маленьком коттедже, утопающем в зелени сада, им улыбнулась удача. Хозяин – сухощавый, подтянутый мужчина лет семидесяти с аккуратной седой бородкой – представился Артуром Элдером.

— Я слышал, что вы спрашиваете про Амброуза, – сказал он, приглашая девушек в гостиную, пахнувшую сушеными травами и старой древесиной. – Могу кое-чем поделиться с вами: я работал у него подмастерьем в молодости до того, как ушел в садоводы.

Джейн почувствовала, как учащенно забилось сердце. Они нашли того, кто мог хорошо знать их неизвестного врага.

— Расскажите, пожалуйста, все, что помните, – попросила она, садясь в предложенное кресло.

— Старик Амброуз, – начал Элдер, глядя в окно, словно всматриваясь в прошлое, – был гением. Настоящим. Он мог по пульсу определить болезнь, о которой местные врачи и не слышали. Но у него была одержимость.

— «Рецепт Силена»? – тихо спросила Элли.

Элдер повернулся к ним, его глаза удивленно блеснули.

— Вы и об этом знаете? Да, именно. Эта легенда стала его наваждением. Он был убежден, что его предки, аптекари при королевском дворе, владели формулой яда, не оставляющего следов. Он проводил ночи за старыми фолиантами, пытаясь ее воссоздать.

— А Лукас? – не удержалась Джейн.

— Лукас… – Элдер вздохнул. – Он не был его племянником, как считают многие. Старик Амброуз подобрал его мальчишкой-беспризорником лет десяти. Увидел в пареньке блестящий ум, жажду знаний. Лоуренс усыновил его, воспитал как родного ребенка и наследника. Лукас оправдывал все ожидания, схватывал все на лету. В шестнадцать лет он знал больше, чем иные дипломированные фармацевты.

— Что же пошло не так? – спросила Элли.

— Амбиции, – коротко ответил Элдер. – Старик считал «Рецепт Силена» венцом своих исследований, почти священным знанием, которое нужно сохранить. А Лукас видел в нем ключ к богатству и власти. Он твердил, что такие открытия не должны пылиться на полке, что они стоят целое состояние. Он находил каких-то дельцов, вел переговоры. Амброуз был в ужасе, они ссорились все чаще. Помню, однажды старик выбежал из лаборатории с криком: «Ты профанируешь искусство! Ты торгуешь смертью!»