Книга Странные картинки, страница 44 – Укэцу

— Тогда выходит, что убийца… Тоёкава.

— Да, полиция активно отрабатывала эту версию и выяснила кое-что интересное. Не нашлось ни одного свидетеля, который бы видел, как Тоёкава спускается с горы после того, как он попрощался с Миурой на четвертой станции.

— Что?!

— Так что вполне возможно, в воскресенье Тоёкава остался на горе К.

— И он пошел вслед за господином Миурой, так получается?

— Не-е-ет, этого тоже никто не видел. Тоёкава, так сказать… Просто исчез с четвертой станции. Полиция предполагает, что, попрощавшись с Миурой, он направился к восьмой станции, но двигался не по туристической тропе, а каким-то другим маршрутом.

— Там есть другие маршруты?

— Вдоль склона тянется крутая звериная тропа, впрочем, для взрослого человека подняться по ней на составит особого труда. Насколько я знаю, если постараться, по ней можно дойти до восьмой станции примерно за то же время, которое займет подъем по туристической тропе. В общем, вырисовывается такая картина: попрощавшись с Миурой, Тоёкава сошел с туристического маршрута и добрался до восьмой станции, следуя по звериной тропке, там убил Миуру, забрал его спальный мешок и еду и в тот же день спустился с горы. А следующим утром, около семи утра, уже желал соседям хорошего дня.

— Наличие алиби только в период Б… вызывает дополнительные подозрения, да?

Все в рассказе Кумаи указывало на то, что убийцей был именно Тоёкава. Однако…

— Господин Кумаи… Но ведь по этому делу так никого и не задержали. Почему полиция не арестовала Тоёкаву?

— Не смогла. Все, что я тебе рассказал, – это предположения следствия. Насколько мне известно, ордер на арест полиции так и не выдали, оснований оказалось недостаточно.

— Несмотря на все подозрения в отношении Тоёкавы?

— Лишь подозрений недостаточно. Будь у следствия хоть одна серьезная улика, дело другое. Но, к сожалению, никаких доказательств виновности Тоёкавы найти так и не удалось. К тому же есть и другая загвоздка. Мотив. Да, мы знаем, что Тоёкава относился к Миуре с неприязнью. Но разве этого достаточно, чтобы совершить жестокое убийство?.. Вряд ли.

— Подозреваемых было только трое?

— Точно не знаю… Пока шло расследование, я лег в больницу, поэтому не в курсе подробностей, но раз никого в итоге не арестовали… значит, было некого…

* * *

Листая папку, Кумаи бормотал себе под нос:

— Конечно, можно решить, что тут поработал очередной маньяк. Если бы не еще одна любопытная деталь.

На странице, которую открыл Кумаи, виднелось два изображения.

— Что это?..

— В рюкзаке, обнаруженном на месте преступления, лежал исписанный альбом для рисования. Вот фотографии двух рисунков из этого альбома, которые, как предполагает полиция, Миура сделал в день своей смерти на площади у четвертой станции.

— Но… Что в них необычного?

— В них – ничего. А вот последний рисунок Миуры, который он сделал на восьмой станции, вызывает вопросы.

Кумаи перелистнул станицу. Взглянув на новое изображение, Ивата не сразу поверил своим глазам. Перед ним была фотография неаккуратного, кривоватого наброска. Было сложно поверить, что его автором мог оказаться такой опытный художник, как Миура.

— Это точно… работа учителя Миуры?

— Да, вне всяких сомнений… Видимо, он изобразил вид на горную гряду, который открывается с площади у восьмой станции.