Книга Странные картинки, страница 37 – Укэцу

Мечтая как можно скорее поправиться и продолжить работу над делом Миуры, Кумаи всерьез принялся за лечение. Его усилия не прошли даром – он смог вернуться в редакцию через два месяца. Только в первый же рабочий день его вызвал к себе директор. Слова начальника прозвучали для Кумаи как гром среди ясного неба.

— Кумаи, ты отлично работал все эти годы. Но ты ведь и сам знаешь, быть журналистом – значит постоянно подвергать себя опасности. Тебе, в твоем нынешнем состоянии, не следует так рисковать. С сегодняшнего дня я перевожу тебя в административный отдел. Тебе пора начать думать не только о работе, но и о себе.

Его вывели из игры… Кумаи, неспособный после болезни на прежнюю самоотверженность, стал как журналист бесполезен. По сути, директор сказал ему именно это.

Кумаи пытался возражать. Он настойчиво просил позволить ему хотя бы довести до конца дело об убийстве на горе К. Но все было тщетно.

* * *

С тех пор прошло три года.

Весной 1995 года в административном отделе появился новый сотрудник. Это был молодой парень, выпускник школы по имени Сюнскэ Ивата. Изначально он хотел стать журналистом, но желанию молодого человека не суждено было сбыться: его распределили в административный отдел. Обычная история. Кумаи, конечно, знал: такова участь подчиненных – мириться с самодурством начальников… но все равно искренне сочувствовал парню. Ивата хотел заниматься журналистикой, но не мог… Точно так же, как и сам Кумаи.

Тем не менее в рабочих вопросах он не делал Ивате никаких поблажек. Скрепя сердце Кумаи муштровал своего подопечного, обучая всем премудростям работы административного отдела.

Ивата оказался прилежным учеником: он впитывал знания как губка и меньше чем за полгода превратился из новичка в незаменимого сотрудника.

Только как-то раз в конце рабочего дня к Кумаи, понуро опустив голову, подошел Ивата и сказал:

— Можно с вами посоветоваться?

— Да, а что такое?

— Знаете… Я думаю увольняться.

Кумаи не удивился. Он догадывался, что рано или поздно этот момент настанет.

— И что будешь делать потом?

— Стану журналистом-фрилансером.

— Ах да, ты ведь изначально и хотел заниматься журналистикой…

— Да… Работать в административном отделе интересно, и вам, господин Кумаи, я искренне благодарен. Но есть одно дело, в котором я обязательно должен разобраться. Провести свое расследование как журналист.

— Что за дело?..

— Дело об убийстве учителя ИЗО, которое произошло три года назад на горе К.

— Что?!

Кумаи остолбенел. То самое убийство, мысли о котором до сих пор не давали ему покоя… Почему им интересовался Ивата?..

— Ивата… Ты что, имеешь какое-то отношение к этому делу?

— Да… Ёсихару Миура вел у меня ИЗО в десятом классе. Он был моим любимым учителем.

— Вот как?..

Кумаи не догадывался об этом, хотя проработал с Иватой почти полгода. Возможно, парень специально избегал этой темы… Пожалуй, мало приятного обсуждать, как не стало твоего школьного преподавателя.

— Понятно… Он был хорошим учителем?

— …

Сюнскэ Ивата

— Он был хорошим учителем?

Услышав вопрос Кумаи, Ивата замешкался. Миура имел свои недостатки, и вряд ли его с полной уверенностью можно назвать «хорошим учителем».

— Если честно… Ребята в школе сторонились учителя Миуру. Он строго следил за поведением и дисциплиной, раздавал затрещины нарушителям школьного устава, с криками отчитывал тех, кто разговаривал с ним недостаточно почтительно. Поговаривали, что участникам художественного клуба, который он курировал, доставалось особенно. Господин Миура не был плохим человеком. Да, он относился к работе чересчур ответственно, легко выходил из себя, но… мне кажется, в глубине души он был очень добрым. Он готов был часами общаться с учениками, которые приходили к нему обсудить свои проблемы, а если видел, что над кем-то из ребят издеваются, всегда первым вмешивался и ставил обидчиков на место… У меня у самого в семье была очень непростая ситуация… Учитель Миура много раз меня выручал.