Онлайн книга «Семь сувениров»
|
— Но религию давно вернули. Церкви по всей стране открыты. Притом еще до 1991 года, – сказал Николай. — Это – да. Чисто формально – да. Здания стоят. Но вернулась ли вера внутрь самого человека? Того самого человека, который задумывается всерьез над смертью Бога… И уже не только Бога-тирана, Бога-властителя, а Бога-Создателя! Искренняя ли (та самая ли) вера после революции 1789 года, после революции 1917 года, после лагерей гитлеризма? Сколько понадобится времени (и придет ли оно когда-нибудь), чтобы вернуть Церковь в сердца людей? Глядя на то, чему поклоняются люди в большинстве своем сегодня, это время вряд ли скоро настанет. Истинными церквями для людей стали банки и торговые центры. Но я все же надеюсь на ее возвращение. Пусть не так, как в былые времена, как-то иначе, по-новому, совсем по-новому, но искренне, главное – искренне. Мне кажется, самое главное – наконец всем осознать, кто такой Бог или что такое Бог. И что такое частица или искра Бога в нас и во всем том, что нас окружает. Просто ли физическая элементарная частица, бозон Хиггса или нечто метафизическое, непостижимое, недоступное и в этом ее главная сила? Если мы снова зададимся этими вопросами, только тогда у нас действительно появится шанс стать прочными, незыблемыми, бесконечными. — Но вам никто не запрещает думать так, как вы хотите… — Вы так считаете? Я тоже еще недавно так же наивно полагал… Но все чаще убеждаюсь в обратном. Особенно пройдя путь школьного обучения и университетского бакалавриата. Этот бесконечный лабиринт тестирования. Логический эмпиризм превращается в настоящий фашизм, в тиранию, в новую черную религию. Если мы вовремя не избавимся от нее, нам попросту незачем будет рождаться на свет… Если мы не исправим что-то как можно быстрее, то будем обречены неизбежно становиться не людьми, а биологическими механизмами. Логические атомисты не предусмотрели одного – среди человеческих существ еще так много именно людей, а не зеркальных отражений. А людей так сложно подогнать под определенные шаблоны. — Но там, куда вы так стремитесь, в Европе, все подчинено тем же правилам. Там возник Венский кружок. Не здесь – там родилась Болонская система. — Это так. Это правда. Не думайте, что я так наивен… Именно там это все зародилось. Но, прошу заметить, здесь все это восприняли и заставляют меня жить по тем самым абсурдным правилам, вопя одновременно, что все, что там придумывается, нам по умолчанию противопоказано… Но именно там сейчас начинают понимать допущенную когда-то ошибку. Не здесь. И поэтому именно там я хочу попытаться найти ответы на свои вопросы. Возможно, найти какой-то выход из сложившегося положения. Хотя бы для самого себя. — Простите, Игорь, но то, что вы говорите, отчасти напоминает мне постмодернистский солипсизм… — Это почему же? — Но как же… Вы все время повторяете: «для меня одного», «я один»… — Нет. Ничего подобного. Я говорю лишь о том, что, если человеку ничего не остается, как одному верить в то, что мир существует, он будет в это верить. Один. Не ради себя. А ради всех. Я никого не осуждаю. Если люди думают иначе, значит, попросту они так видят, такова их вселенная. Моя же вселенная – совсем иная. — Но множественные вселенные Хокинга и Гула так похожи на зеркальные отражения Борхеса, на тиражирование изображений Уорхола… |