Книга Не те руки, страница 41 – Марк Биллингхэм

Что ж, теперь с нее, на хрен, довольно.

А то, что случилось недавно в больнице, стало последней каплей.

Конечно, ей было жаль, что Уэйн пострадал, как иначе – хотя за эти годы она видела его и в куда худшем состоянии. Разве она не помчалась в больницу? Разве не вернулась сразу домой, чтобы захватить все, что могло бы чуть скрасить его пребывание там? Его любимую мягкую подушку и вкусную шоколадку?

И что она получила в ответ?

Ладно, настроение у него было не лучшее из-за сотрясения мозга и тошноты, да и голова явно адски болела, но даже это не оправдывало его поступка.

Джеки Катлер была, что ни говори, женщиной искушенной. Она понимала, что могут быть веские основания переломать какому-нибудь типу ноги. Она признавала, что язык кувалды и серной кислоты – единственный, который понимают некоторые люди. Она даже могла войти в положение мужа, когда личное оскорбление не оставило Уэйну иного выбора, кроме как сбросить налогового инспектора с многоэтажной парковки, но всему же должен быть предел.

Не могло быть никаких оправданий тому, чтобы швырнуть в кого-то шоколадным яйцом.

Даже думать о… переменах было страшно, но с тех пор, как принесенное от чистого сердца шоколадное лакомство в буквальном смысле прилетело ей в лицо, она почти ни о чем другом и не думала.

Это шоколадное яйцо стало той соломинкой, что переломила хребет верблюду.

Конечно, денег будет не хватать. Будет не хватать всех тех приятных мелочей, которые им обеспечивал бизнес, но все чаще ей приходило в голову, что, возможно, этим всем и не придется поступиться. Потому что, держа рот на замке, Джеки держала уши широко открытыми. Она подслушивала телефонные разговоры и беседы, которые Уэйн считал приватными, а если он думал, что она не знает паролей от его телефона и компьютера, то он был еще глупее, чем она предполагала.

Она знала, где зарывали трупы.

Знала, потому что у нее были записаны точные координаты, а кроме того, были и GPS-координаты нескольких других, которые растворили в кислоте, утопили или расчленили…

Она отвернулась от окна и направилась к двери – Уэйн кричал снизу, требуя обед.

— Иду, милый…

Джеки и сама прилично проголодалась. Она решила, что, пожалуй, ограничится сэндвичем или салатом, но в один прекрасный день, когда наберется чуть больше храбрости, съездит в город и побалует себя бургером от Бардсли.

Миллер как раз надел светоотражающий жилет и шлем, когда услышал звонок телефона, так что пришлось быстро снять шлем обратно.

— У меня есть новости, – сказал Боб Перкс.

— А можно сразу к юмореске перейти?

— Что?

— Ну, знаешь, к смешной истории, которую всегда добавляют в конце новостного выпуска, чтобы мы все не покончили с собой с тоски. Пять минут про войну, несколько жестоких смертей, щепотка голода, а потом… обезьяна на тандеме!

— Руки, – сказал Перкс.

— Так…

— Те, что в портфеле.

— Да, я так и понял.

— Они не принадлежат Джорджу Панаидесу… то есть не принадлежали.

— Твою мать, – выдохнул Миллер.

— Согласен, – ответил Перкс.

Это была уж новость так новость, но, привыкнув к судебной службе, которая обычно двигалась медленнее, чем ленивец на гонках в мешках, Миллер был поражен скоростью получения результатов ДНК не меньше, чем самими результатами. Он так и сказал Перксу.