Книга Актер, страница 69 – Крис Макдональд

Никто не мог привыкнуть, что в его теле, высеченном из мрамора, заключен такой тоненький детский голосок. Во всей Церкви не было человека светлее Бемпе; он боготворил человеческое тело и природные формы и все выходные проводил в Эппингском лесу, танцуя с деревьями.

— Сегодня у нас па-де-де, – объявил Бемпе и заскользил к магнитофону. – Разбейтесь на пары.

Подняв брови, Ванесса протянула мне руку. Я покосился на Нину – та стояла у станка и хихикала о чем-то с Анной Т. Заметив меня с Ванессой, она неуверенно улыбнулась. Я взял Несс за руку. Кажется, мы впервые работали вместе, но когда я вывел свою партнершу в центр зала и ноздри защекотал маслянистый аромат ее дорогих духов, меня охватило чувство тихого превосходства над присутствующими. На Нину я старался не смотреть.

— И что ты ему сказала? – спросил я спустя несколько минут работы над основными элементами, поддерживая Несс, пока она шагала ко мне на пуантах. Она опустилась в па-де-ша.

— Что у тебя есть потенциал. Он хочет с тобой познакомиться.

От перспективы встретиться с Аласдером Никсоном меня бросило в жар. Он представлял кинозвезд, легендарных актеров театра. Среди его клиентов не было посредственностей – только мастера, играющие в пьесах, которые определяют эпоху, и фильмах, которые становятся классикой. Сперва Джонатан, теперь Аласдер – с такой поддержкой у меня будет возможность заниматься той самой работой, ради которой Инграм в свое время основал Консерваторию. Я смогу стать кем-то.

Среди элементов был высокий подъем, переходящий в нырок, который исполнялся под невыносимо медленную музыку. Я поднял Ванессу, тоненькую, как тростинка, так высоко, насколько хватало сил, а затем опустил к самому полу. Мы застыли почти горизонтально, параллельно друг другу, глаза в глаза, и я почувствовал жар, скрытый за ее невозмутимой наружностью. Мои руки дрожали от напряжения, и Несс поднялась чуть раньше положенного, позволив мне сохранить лицо. Мое внимание привлекли Джеймс и Нина – они дурачились, пародируя сцену из «Грязных танцев», пока не рухнули на пол вместе, рыдая от смеха. Несс посмотрела на Нину, вымученно вздохнула. Положила руку мне на плечо, а когда музыка закончилась, пожала его.

Перспектива знакомства с Аласдером манила меня, как морковка ослика, и я с новыми силами окунулся в репетиционный процесс. Первые несколько недель мы подбирали ключи к своим персонажам, подглядывая за ними в минуты, когда те оставались наедине с собой. Патрик до тошноты колотил боксерскую грушу, пробуждая в себе ярость Лаэрта; Джеймс нанес мудреный макияж, исследуя идентичность своего актера-короля; Нина – возможно, подсознательно реагируя на платоническую природу наших отношений – перевязала грудь: в ее интерпретации Гильденстерн подавляла собственную феминность в угоду мужчинам при дворе. Все взялись за дело всерьез, и, похоже, Джонатан был приятно удивлен.

Когда очередь дошла до меня, я торжественно поднялся на сцену. Остальные расселись позади Джонатана полукругом; предвкушение сгущалось под потолком, как клубы дыма. Я уселся на край сцены и какое-то время ничего не делал, позволяя им как следует себя рассмотреть, попасть под мои чары.

Потом я снял футболку и подошел к зеркалу. Провел рукой по скулам, раздвинул пальцами побелевшие губы, почесал жирную кожу. Я искал мальчика, которым был раньше: одинокого, ненужного, незрелого и наивного, чувствуя, как внутри закипает ненависть. А когда ненависть забурлила, грозя перелиться через край, достал из заднего кармана триммер и начал сбривать волосы. Весь зал дышал в унисон. Я водил триммером по затылку, обнажая череп, и мои глаза становились все шире, сплошные зрачки без радужки. Меньше эпатажа по сравнению с лезвием, но мощнее посыл: физическое отречение от всего, чем Гамлет был до смерти отца, преображение мальчика в мужчину, внутреннее самоубийство. Я оглядел кучу волос на полу; на голове оставалось еще с треть.