Книга Актер, страница 113 – Крис Макдональд

Увидев их вместе, я вернулся в Церковь и приступил к сцене, в которой Гамлет размышляет, убивать ли дядю, когда тот молится о прощении. Вечером, все еще полыхая от предательства Нины, я поехал прямиком в Бекслихит, к ее родителям.

Почувствовав, что дочь смущена моим присутствием, Лив и Томми удалились на кухню.

— В пабе была? – спросил я, хотя вид у нее был трезвый.

Нина опустилась в кресло напротив, рассеянная и огорченная – то ли моим появлением, то ли чем-то еще.

— В кино.

Она встала, подошла к камину и выключила электрообогреватель. Ей было слишком жарко, она не могла смотреть мне в глаза.

— Я хотела сказать…

— Что?

— Насчет твоей мамы.

Она пересела в другое кресло, наклонилась ко мне. От ее волос пахло цитрусом, но одновременно чем-то еще – им, это был его запах. Я представил, как она свернулась клубочком в объятиях Патрика, а он кормит ее попкорном, и в воздухе повисло напряжение.

— После того вечера… – Она запнулась, вспомнив, как мы расстались. – Несмотря ни на что, я твой друг, и это упражнение… – Слово «упражнение» она, не удержавшись, выплюнула с презрением. – Мне жаль, что тебе пришлось это пережить.

Я пожал плечами, улыбнулся.

— Не надо меня жалеть. Наоборот, мне повезло. Я могу использовать этот опыт.

Нина отодвинулась, недоуменно нахмурилась.

— Ни один ребенок не должен слышать такое от родной матери. Не делай вид, будто это нормально.

— Со мной все отлично. Лучше Патрика пожалей. – Я не мог на нее смотреть. Знал, что стоит взглянуть ей в глаза, и я не удержусь, вывалю все, что знаю, и ничего хорошего из этого не выйдет, потому что мне этого хотелось. Ревность, горечь, моя плебейская злость. Все это следовало удержать внутри до премьеры. – Ему, бедолаге, только и перепало, что приставания в школьные годы.

Она задумчиво поглядела на меня – не среагировала, не бросилась на защиту. Я уже догадался, что все началось на той субботней вечеринке, после которой вся двадцать восьмая группа прятала от меня глаза. Все знали. Но дело оказалось хуже, чем я думал. Она ходила с ним в кино. Не просто переспала по пьяни, как я надеялся, не просто уступила Патрику, который воспользовался ее состоянием. У них было настоящее свидание.

— Это не твоя вина, Адам. То, что тебе сказала мама. Ты ведь это понимаешь?

— Не особо.

— Так вот, ты не виноват.

Она шевельнула пальцами, словно хотела взять меня за руку, но вместо этого сложила руки на коленях.

— У нее вообще был рак?

— Ожирение печени. Я всегда думал, это отец его так называет, чтобы мне было понятнее, но фактически это оно и есть. Ожирение переросло в цирроз. И она умерла.

— Ты так холодно об этом говоришь.

— Не самая теплая тема для разговора.

— Я понимаю, почему ты скрыл от меня правду.

— Накрываю на стол! – крикнула Лив с кухни.

— Пива или вина? – спросил Томми.

— Вина, – крикнула Нина в ответ. – И Адаму побольше положите. Говорит, умирает от голода.

На ее губах играла легкая улыбка. Ванесса была права. Нина тянула меня за собой в болото обыденности. Позволяла верить, что мы с ней одни на целом свете, чтобы держать при себе, как спасательный круг. И даже теперь, когда нашла кого-то получше, настоящего мужчину, не может удержаться от попыток меня контролировать, откармливает, как людоедка из сказок, чтобы сорвать мою подготовку к «Гамлету».