Книга Пуля от Ван Гога, страница 115 – Алексей Макеев, Николай Леонов

Сам Зосимов фээсбэшникам был абсолютно неинтересен, именно поэтому никто не препятствовал Гурову забрать подозреваемого в главк и заняться его допросом. У чекистов уже был «собственный» дроппер – Меньшиков, а тонкости их волновали мало. Контору интересовали только руководители сети мошеннических кол-центров, а дроппер в их разоблачении помочь мог мало. Поэтому и проявили фээсбэшники такое безразличие к тому, кто окажется в роли стрелочника по переводу денег – Меньшиков или Зосимов. Такую мелкую рыбешку Контора оставляла в садке полиции. Дескать, разбирайтесь в этом вопросе сами. Да и участвовали они в захвате Ильи только для того, чтобы потом отчитаться о проделанной работе и забрать себе все лавры по раскрытию сети мошеннических кол-центров.

Подумав об этом, Гуров чуть заметно усмехнулся, поскольку нашел несомненное сходство между собой и руководителем опергруппы ФСБ. И если того ничуть не волновала ни судьба дроппера, ни то, кто в этой роли окажется, то «важняка» из главка совсем не заботило то, что будет с майнинговой фермой и кому поручат работать над этим вопросом. У Гурова была цель – отыскать настоящего дроппера, помогавшего мошенникам оставить без средств тысячи россиян. Правда, нужно это было сыщику не для того, чтобы потом почивать на лаврах, а из врожденного чувства справедливости, обостренного службой в полиции. Гуров всегда стремился добиться справедливости и предпочитал, чтобы путь к этому был всегда законным.

И сейчас все складывалось в пользу сыщика. У него уже было на руках заключение эксперта, что хакерская программа, с помощью которой взломали компьютеры Меньшикова, создана именно Зосимовым. Правда, у Гурова не было подтверждения того, что именно с ее помощью информация о работах с банковскими счетами в пользу мошенников оказалась на устройствах Степана, но это – дело наживное. Даже если криминалисты не смогут найти на компьютерах Зосимова неопровержимых подтверждений тому, что именно он работал дроппером в накрытых силами правопорядка кол-центрах, Гуров не сомневался, что заставит Илью признаться. Правда, на это может потребоваться больше времени.

Сыщик еще раз окинул взглядом процесс погрузки улик в микроавтобус криминалистов, а потом связался с другой группой, которая одновременно с захватом Зосимова проводила обыск у него дома. Там эксперты тоже завершали работу и изъяли все, что хоть косвенно могло помочь сыщику. Закончив разговор с ними, Гуров решил, что пора заканчивать прохлаждаться, и отправился к своей машине, чтобы вернуться в главк.

Мартовский вечер опускался на Москву как-то ласково и нежно, не в пример февральским сумеркам, которые вдруг падали с небес на город, словно сломанный занавес на сцену театра. Сейчас все казалось каким-то необычно добрым и умилительным, «няшным», как сейчас любила говорить молодежь. И после слякотной и капризной зимы, которая почти не баловала снегопадами и была больше похожа на подхватившую воспаление легких осень, чем на себя саму, приход весны ощущался совсем иначе, чем раньше. Словно возврат природы к естественному и правильному течению времени года обещал, что теперь-то все будет правильно и все будет хорошо. Ну а то, что конец марта был больше похож на середину апреля, мало кого волновало – весна же!..