Книга Лондонский матч, страница 80 – Лен Дейтон

— Но это невозможно! – вскричал Дики с быстротой реакции рассерженной кошки.

Дики немедленно увидел невеселую перспективу делать что-то в германском отделе в мое отсутствие, вместо того чтобы свалить все на меня, а самому отыскивать, что бы еще вписать в свой счет расходов.

— У Бернарда невпроворот работы. Мне некем его заменить.

— У него будет время и для другой работы, – холодно ответил Брет. – Я только хочу, чтобы он мог меня проконсультировать. У него есть мысли, которые мне нравятся.

Он посмотрел на меня и улыбнулся, но я не мог понять, чем была вызвана эта улыбка.

Морган сказал:

— Когда я предлагал нашу помощь, я не имел в виду кого-то из высшего руководства. Но и не из технического персонала, как Бернард.

— А я и не знал, что именно вы мне что-то предлагали, – хладнокровно парировал Брет. – Мне кажется, что ГД все еще управляет департаментом.

— Сорвалось с языка, Брет, – примиряюще промолвил Морган.

— Бернард единственный человек, который может решить проблему, возникшую со Штиннесом у Центра допросов.

Здесь Брет явно переместил акценты. Проблемы со Штиннесом останутся проблемами Центра допросов, а не Брета. Зато если я допущу какую-нибудь ошибку, то ее припишут мне.

— Но это невозможно, – настаивал Дики. – Я не хочу выглядеть несговорчивым, но если это указание самого ГД, я готов пойти и объясниться с ним.

В переводе это означало, что если Брет не отменит указания, то Морган сделает так, будто отмена исходила от самого ГД.

— Решайте свои вопросы, Дики, за счет временной помощи, – сказал Брет. – В этом частном случае все согласовано. Я вчера говорил об этом с ГД в Клубе путешественников. Я встретил его там случайно, но это был подходящий случай поговорить о наших текущих делах. ГД сказал, что я могу брать кого захочу. Однако на самом деле я не уверен, что не сэр Генри первым назвал имя Бернарда.

Он взглянул на часы, улыбнулся всем нам и снял очки: похожие носит коп, который регулирует движение. Потом встал, поднялись на ноги и Дики с Морганом.

— Надо идти. Следующее совещание действительно очень важное, – сказал Брет.

Словом, не такое, как то, которое он теперь покидал. Оно и в самом деле не было столь уж важным.

Теперь была очередь Моргана метнуть колкость.

— Но есть одна или две вещи, которые вы не предусмотрели, – сказал он, и его уэльский акцент стал еще более заметным. – Наше обоснование задержки Штиннеса выглядит в глазах общественного мнения так, будто мы это делаем только для того, чтобы проанализировать возможную неудачу Бернарда. А как мы объясним появление Бернарда в Бервик-Хауз в качестве одного из официальных лиц, участвующих в расследовании?

Брет вышел из-за стола, и мы все оказались стоящими совсем рядом. Брет словно лишился дара речи. Он медленно опускал рукава рубашки и все свое внимание уделил вдеванию в манжеты золотых запонок. Казалось, он был застигнут врасплох такими возражениями.

До этого момента я не высказывался относительно своего вступления в команду Брета Ранселера. Но теперь настало время объявить о своей точке зрения хотя бы в целях самосохранения.

— Эта ложь понадобилась вам, Морган, только затем, чтобы доказать, что Штиннес – ваша проблема. Я никогда ни с кем не советовался о нем и не вижу, какие оперативные решения должны быть приняты, чтобы поддержать вашу совершенно необоснованную и неправдивую версию.