Книга Лондонский матч, страница 212 – Лен Дейтон

— Я должна их увидеть! Должна!

Она подошла к окну, посмотрела в него и вернулась ко мне.

— Можешь встретиться с ними в Голландии или в Швеции или еще в какой-нибудь нейтральной стране. А я сделаю так, что ты не сможешь увезти их оттуда на Восток.

— Еще одна твоя штучка? – резко спросила она.

— Ты же знаешь, что я прав, Фи!

Фиона нервно сплетала руки и крутила на пальцах кольца. Она все еще носила обручальное кольцо и другое, с бриллиантом, которое я купил на деньги, вырученные от продажи моего старого «феррари».

— Как они там? – спросила она уже совсем другим голосом.

— Билли получил новую игру с фокусами, а Салли учится писать правой рукой.

— Как они милы. Я получила их письма и рисунки. Спасибо тебе.

— Это была идея Тессы.

— Тесса как-то сразу повзрослела.

— Да.

— Она все еще увлечена этими глупыми любовными делишками?

— Да, но Джордж смотрит на это серьезно, и она начинает понимать.

— А что за фокусы?

— Какие фокусы?

— Которые получил Билли?

— О! Ты разрезаешь веревку на две части, а потом показываешь ее снова целой.

— Трудно догадаться, в чем дело?

— Нэнни так и не догадалась.

— Показывать фокусы – фамильная черта, я полагаю.

— Я полагаю тоже, – сказал я, хотя не был уверен, о каких фокусах она говорит и к кому это относится – ко мне или к ней.

— Они арестуют меня, если я приеду в Англию по своему старому паспорту?

— Я попробую узнать, – пообещал я. – Но почему не увидеться с детьми в Голландии?

— Тебе лучше бы не становиться соучастником, Бернард.

— Но мы и сейчас разговариваем по секрету от остальных. Кого из твоих хозяев это задевает больше всего?

— Никого, – ответила она.

Это была уступка, маленькая, но все же уступка, первая, которую она сделала.

— Мне не хватает тебя, Фи, – сказал я.

— О, Бернард! – вырвалось у нее.

Слезы навернулись на ее глаза. Я был готов ее обнять, но она сделала шаг назад.

— Нет, – сказала она. – Нет.

— Я сделаю все, что смогу, – пообещал я.

Я и сам точно не знал, что имею в виду, но она не стала спрашивать. Похоже, это было просто ничего не значащее обещание, и она его так и восприняла.

— Они не отпустят Вернера, – сказала она и оглянулась, боясь, что ее записывают.

— Я считал, что мы договорились.

— Правом принимать решения наделен Павел Москвин. Он глава этой делегации, а не я.

— Но Вернер не делал ничего такого уж серьезного.

— Я знаю, чем он занимался. Наша Миллер всю последнюю неделю была под постоянным наблюдением. Мы ждали, что Вернер пойдет на контакт.

— Операция со Штиннесом полностью провалилась. Она закончена, и у вас так ничего и не получилось. Уже не столь важно, что Вернер скажет этой Миллер.

— Я знаю. Но у меня приказ.

— Не дадите Вернера, не получите Штиннеса.

Она побледнела, лицо стало напряженным и дыхание прерывистым, но она молчала. И я сказал:

— Москвин убил этого парня Маккензи в доме в Бо-шэме.

Она пожала плечами.

— Зачем он это сделал? – настаивал я. – Маккензи не мог даже мухи обидеть.

Она посмотрела на меня и вздохнула.

— Ты должен его убрать, Бернард!

— Что? – переспросил я.

Торопясь и неразборчиво произнося слова, что было так на нее не похоже, она повторила:

— Ты должен его убрать, Москвина.

На миг я лишился дара речи. О чем говорит мне моя жена?

— Как? Где?

— Есть только один способ. Вернер сейчас на автобусной стоянке у контрольного пункта «Чарли». Я сказала Москвину, что ты, очевидно, захочешь сам увидеть Вернера и убедиться в том, что он жив и здоров. Это было еще до того, как ты получил согласие Москвина послать туда вашего человека.