Книга Год багровых убийств, страница 8 – Карасуми

Родители, опасаясь за жизнь своих детей, сметали чудодейственные таблетки подчистую, заставляя своих отпрысков принимать их по три раза в день, обуреваемые страхом, что с ними может произойти подобное несчастье.

Никто не мог предположить, что тихий рыбацкий поселок Шуйдиляо потрясет подобная серия убийств, которая, всколыхнув его жителей, способствовала не только привлечению внимания к вопросу безопасности детей, но и к журналистскому расследованию в отношении водопровода, обеспечивавшего водой весь остров, а также к рассмотрению вопросов суеверий и слепой веры в чудодейственные средства, укоренившихся в народе. Теперь, оглядываясь назад, можно было предположить, что полицейские были измотаны, в том числе тем, что им приходилось тратить силы и время на отработку этих ложных слухов и спекуляций. Должно быть, когда погиб уже четвертый ребенок, правительство обратило внимание на поднявшуюся вслед за этим шумиху и подключилось к выявлению подпольных каналов сбыта запрещенных веществ, случайным образом обнаружив несколько преступных группировок и нелегальных фабрик по производству лекарственных средств. Все арестованные отродясь не слышали о Мацзу, насланных ею демонах и уж тем более о чудодейственных пилюлях «Хэвэньвань» или средстве для роста и укрепления костей.

Юэсюэ тогда решила, что убийца на самом деле гениальная сволочь, обладающая выдающимся умом. Возможно ли, что мотивом, подтолкнувшим ее к убийству, было желание привлечь внимание широкой общественности к многочисленным социальным проблемам?

— Если такие твои идеи станут известны местным, то они сожгут тебя на костре, – доступным языком объяснила ей Цзинфан простые и безыскусные нравы Шуйдиляо, намекая на неискоренимые предубеждения в отношении преступников, приговоренных к смертной казни.

— Это просто мои мысли, я не собиралась напрямую о таком спрашивать.

…Юэсюэ внесла в блокнот детали, касающиеся продовольственного рынка. Ее пристальный взгляд несколько секунд сканировал торговую лавку, так что вскоре она смогла с точностью оценить физические данные ее владельца и даже манеру, в которой он обычно вел дела. Попутно сделала эскиз лотка – если смотреть со стороны фасада, то примерно один чи ^[9] в длину и полчи в ширину. Часть прилавка, расположенная чуть дальше, была полностью выложена белой плиткой, отколовшейся с одного угла, обнажив сердцевину из красного кирпича и слой цемента, на который была посажена плитка. Прямо перед лотком был выставлен прилавок со свежим уловом, чтобы покупатели могли здесь же осмотреть товар и выбрать подходящий. Жунван стоял за прилавком, в который с его стороны была встроена мойка, но сейчас на ней лежала старая разделочная доска из древесины магнолии, в центр которой Жунван обычно втыкал ножи, отчего в центре доски образовалась вмятина с четкими следами лезвий. Конструкция огромной мойки была весьма удобной для торговца рыбой: как только покупатель определялся с выбором, в мойке можно было быстро соскоблить чешую и вычистить внутренности, а после окончания торговли вытащить пластиковую трубу и окатить прилавок. В общем, с уверенностью можно было утверждать, что мойка представляла собой огромное преимущество. Единственный недостаток заключался в том, что она была слишком высоко расположена, поэтому за ней было слепое пятно под углом где-то в шестьдесят градусов; по этой причине Хуан Жунван не сразу обнаружил свою мертвую дочь, лежавшую прямо перед лотком.