Книга Грандиозная игра, страница 60 – Дженнифер Линн Барнс

— Два правильных ответа быстро следуют друг за другом, – продолжил он, даже не догадываясь о том, что Лира замыслила страшную кару, – действительно получается, что они взаимосвязаны, есть какая-то закономерность или код.

Одетта перевела взгляд с Лиры на Грэйсона, а потом обратно.

— Как я уже говорила, перед нами истинный Хоторн! – воскликнула пожилая женщина.

Теперь уже это прозвучало вовсе не как комплимент. Лира сощурилась.

— Напомните, откуда вы знаете Тобиаса Хоторна?

— Нет уж, изначальные условия еще в силе. – Одетта поднесла сверкающие оперные очки к лицу. – Я не буду отвечать на этот вопрос, пока мы втроем не подойдем на рассвете к нужному причалу. – Она осмотрела сквозь стекла очков набор предметов, потом опустила очки. – Ничего. Но попробовать стоило. – Одетта покосилась на Лиру. – Ты ничего полезного не находила, пока осматривала остров?

Если именно Одетта развесила те записки, то она снова затеяла хитрую игру. Если нет, просто решила выудить ценные сведения.

— Видела цитату Авраама Линкольна про побег. – Лира внимательно следила за выражением лица женщины, высматривая малейшую перемену. – А еще надписи: Томас, Томас, Томмазо, Томаш.

Учитывая почтенный возраст Одетты, у нее было маловато морщин. А еще она прекрасно умела сохранять невозмутимость.

— А что это за имена?

— Это твой отец? – От тона Грэйсона у Лиры невольно сжались зубы, а у рта недобро задергалась мышца, но она не сводила глаз с Одетты.

— У моего биологического отца было много имен. – Голос Лиры оставался безупречно спокойным, она полностью его контролировала. – Когда мама с ним познакомилась, он представился Томашем.

— Он пуэрториканец? Или с Кубы? – спросила Одетта, разглядывая Лиру.

— Не знаю, – ответила Лира. – К тому моменту, как мама мной забеременела, она успела услышать с десяток разных версий, которые он рассказывал своим бизнес-партнерам. Сегодня он говорил, что родился в Греции или в Италии, а завтра – что он из Бразилии. И постоянно пытался реализовать какой-нибудь очередной гениальный замысел. Так его мама описывала. – Лира перевела дыхание. – Не умел быть честным, плохо держал слово. Мама ушла от него, когда мне было три дня от роду.

Лира отца не помнила, если не считать того самого воспоминания.

— Получается, кто-то из присутствующих на острове оставил тебе записки с разными вариациями имени твоего отца? – уточнил Грэйсон. Каждое слово было точным и острым, как заточенный нож.

— Рохан считает, что это не твои братья и не Эйвери. – Лира наконец смогла оторвать взгляд от Одетты, но на Грэйсона смотреть не хотела.

— Уверяю тебя, это правда не мы, – сказал Грэйсон.

— А я уверяю вас обоих, что я не из тех, кто пользуется дешевыми фокусами или нагоняет драму, чтобы выиграть, – вставила Одетта и улыбнулась, как бабушка, которая собралась испечь внукам печенье. – А теперь, вместо того чтобы искать факты не в мою пользу, давайте-ка лучше поищем вместе эту неуловимую закономерность!

Одетта откинула на спину длинную, седую прядь и выложила предметы в одну линию. Лира рада была возможности отвлечься, но тут пришлось напомнить себе, что игра – это не просто какой-то там способ забыться.

В ней вся суть. Ради нее она здесь.

Лира взяла одну из монеток и стала разглядывать: 1991. Вспомнила разговор с Грэйсоном о годах чеканки. Как ни крути, а с цифрами поспокойнее. Они более предсказуемы. А у этих еще и просматривается четкая закономерность: 1991, 2002, 2020.