Книга Грандиозная игра, страница 48 – Дженнифер Линн Барнс

Джиджи увидела, чего Ноксу стоило не опустить взгляд после ее слов.

— В твою защиту подмечу, что мастер постарался на славу, искусно замаскировал этот нюансик.

Брэди скривился и покачал головой, дреды его едва заметно шевельнулись.

— Ты просто стихийное бедствие.

— Мне часто так говорят, – парировала Джиджи. – Обычно сравнивают с ураганами, иногда с торнадо, – она пожала плечами. – И раз уж мы тут так разоткровенничались, уточню, что неплохо разбираюсь в компьютерах и программировании, взломах, умею сама себе стричь волосы, хорошо решаю головоломки, у меня развита зрительная память, я люблю перекусить сладостями на крыше, освоила каллиграфию, могу завязать или распутать сложный узел, шарю в мемах с котами, могу мысленно вращать предметы, знаю толк в отвлекающих маневрах, придираюсь к деталям, которые на первый взгляд не кажутся важными, и умею вызвать симпатию даже у тех, кто привык ненавидеть весь белый свет.

Она повернулась к Ноксу.

— А ты? Какие у тебя суперспособности?

Нокс скривился, но всё же ответил, пускай и нехотя:

— Умею решать логические задачки, определять слабые места, находить короткий маршрут. Легко переношу боль, мало сплю и всегда делаю то, что нужно сделать, – он покосился на Брэди и нахмурился. – Впрочем, популярности мне это не прибавляет.

И снова здравствуй, напряжение! Мы не успели соскучиться.

— Брэди, а ты чем похвастаешься? – спросила Джиджи.

— Моя тема – это символы и значения, – неспешно произнес Брэди, – древние цивилизации, материальная культура, особенно связанная с ритуалами и инструментами.

«Ну здорово, – подумала Джиджи. – Гики – это моя страсть».

— Еще я говорю на девяти языках, – тихо дополнил он, – и могу читать еще на семи. У меня фотографическая память, и я легко замечаю закономерности.

— Ты про созвездия забыл, – неожиданно вклинился Нокс, и слово «созвездия» будто бы в один миг высосало из комнаты весь кислород. – Он их все знает, все до единого. – Нокс крепко стиснул зубы, но во взгляде суровости как не бывало. – Еще неплохо справляется с музыкальными головоломками и может за себя постоять. – Тут повисла достаточно долгая пауза. – Мы оба можем.

Не будь у Джиджи сестры-близняшки, она не почувствовала бы, что вложено в это самое «мы», но когда ты всю жизнь ощущаешь себя половинкой целого, ты просто не можешь упустить такое, даже если ваше «мы» вдруг рассыпается.

У нее не осталось ни малейших сомнений, что Брэди и Нокса объединяет не только пропавшая и, возможно, погибшая девочка, о которой они упоминали. Но пока что сокомандники Джиджи даже глядеть друг на друга не желали.

«Не надо спешить», – напомнила себе Джиджи и сделала глубокий вдох.

— Я сравню фишки для скрэббла с подписью на картине, посмотрим, есть ли какая-то взаимосвязь, – объявила она. – А кто-то из вас пусть проверит магниты на этом стуле из мечей.

Брэди взял коробочку с магнитами и кинул Ноксу (замахнувшись слишком уж сильно). Нокс поймал ее одной рукой. Пока Джиджи шла к картине, Брэди что-то сказал Ноксу. Пришлось напрячь слух, чтобы разобрать. И приложить всю силу воли, чтобы не обернуться.

— Если уж решил прогуляться по тропинке воспоминаний, Нокс, то слушай: Северин передает привет.

Рохан оценивал в пятьдесят девять процентов вероятность того, что Грэйсона Хоторна включили в игру в самый последний момент, спонтанно. Неспроста ведь комнат для игроков всего семь. Понаблюдав за делишками Рохана, братья Грэйсона теоретически могли бы и раздобыть новые ключи с цифрой «восемь» – это вполне реально, хоть и непросто.