Книга Грандиозная игра, страница 31 – Дженнифер Линн Барнс

Да, перед ней стояла наследница Хоторнов собственной персоной.

— Когда-то я была такой же, как ты. – Губы наследницы тронула улыбка, но из-за маски никак нельзя было понять, улыбаются ли ее глаза. – Доверие к людям не было моей сильной стороной. Можно дать тебе один совет на пороге игры?

Лире сложно было поверить в реальность происходящего. Она медленно выдохнула.

— Как можно отказаться от совета той, кто всё это придумал?

Той, кто дергает за все ниточки. Той, что стоит в центре этой игры. Миллиардерши. Филантропа. Самой Эйвери Кайли Грэмбс.

— Если игра для тебя по-настоящему важна, не играй, а живи. Иногда это правильнее всего.

Лире словно сдавило горло, и она отвела глаза. Откуда такая реакция, она и сама не знала. Когда ей наконец удалось совладать с собой и она подняла взгляд, наследницы Хоторнов уже и след простыл.

С первого этажа доносится живая музыка. Лира, спускаясь по винтовой лестнице, искала взглядом Эйвери Грэмбс, но той нигде не было. Казалось, наследница сквозь землю провалилась.

Фойе за это время преобразилось. Фонтаны с молочным и белым шоколадом возвышались напротив греческих колонн высотой Лире по пояс. На колоннах – тарелки, доверху заваленные мясом и фруктами. Три массивные двери, которые девушка приметила раньше, распахнуты, и можно посмотреть, что за ними: столовая, кабинет. Музыка доносится из третьей комнаты – той, что за лестницей. Лира направилась туда и, как и ожидала, оказалась в Большом зале. Под головокружительно высоким потолком висит великолепная хрустальная люстра, но Лира не обращает на нее особого внимания. Она переключается на стеклянную заднюю стену Большого зала.

Гости могут любоваться ничем не искаженной панорамой Тихого океана, окутанного сумерками. Каменистый берег испещрен тысячами огоньков – там развешаны электрические гирлянды. Лира не может оторвать взгляд от захватывающего дух вида и с трудом переключается на происходящее вокруг.

Эйвери по-прежнему не видно, но, судя по количеству одетых в смокинги мужчин, некоторые из братьев Хоторнов на бал точно пришли.

Но не Грэйсон. Лира не могла отделаться от довольно неприятного чувства – ей казалось, что она мгновенно узнала бы его, даже в маске.

Надо забыть о нем и сосредоточиться на состязании. Лира легко узнает Одетту благодаря длинным белым волосам с черными кончиками. Пожилая дама надела платье из черного бархата, а к нему – длинные, до самого локтя, перчатки в тон. А вот маска у нее белая с перьями. На внешних уголках глаз, круглых и хищных, как у кошки, поблескивало по темно-красному камушку.

«Рубины, – догадалась Лира, – и немаленькие!»

Саванну тоже несложно узнать. Ее платиновые волосы заплетены в куда более вычурную косу, чем раньше. Со спины маску не разглядеть, но даже с этого ракурса льдисто-голубое шелковое платье Саванны в винтажном стиле (точно его умыкнули прямиком из 1930-х) смотрелось потрясающе. Тяжелая цепь переместилась с руки Саванны на ее бедра.

— Кто это у нас так пялится, а, малышка?

Лира не услышала шагов Рохана и не заметила его боковым зрением. Его светлая маска отливает серебром. Металлические украшения, что на ней, неплохо смотрелись бы и на короне. Они закрывали левую часть лица (не считая глаза), а справа шли над бровью и вдоль виска. Эта удивительная асимметрия придавала парню если не сломленный, то слегка безумный вид. В хорошем смысле.