Книга Блистательные соперники, страница 57 – Дженнифер Линн Барнс

Глаза Лиры поблескивали в лунном свете.

— Может, мне просто захотелось еще что-нибудь разрушить.

Грэйсон обхватил ее лицо руками, когда их губы встретились.

Через секунду его пальцы зарылись в ее волосы.

После их первого поцелуя Грэйсон знал, что будет второй. Но он не ожидал, что инициатором станет Лира. Здесь. Сейчас. Грэйсон отстранился ровно настолько, чтобы выдохнуть три слова:

— Отойди от края.

Он сдвинулся, и она вместе с ним.

— Я не люблю, когда мне приказывают, – сказала Лира ему в губы.

— Знаю.

Они снова поцеловались, и Грэйсон впустил в себя все, что чувствовал. Прохладный ночной воздух. Ощущение ее кожи. Надвигающуюся катастрофу.

Меньше всего Грэйсону хотелось закончить этот поцелуй, отодвинуться от нее, но его чувство порядочности напомнило ему о том, зачем он здесь. Он пообещал Лире завершить второй этап, и пусть ему все чаще приходилось переводить ее внимание на игру ради собственных интересов, Грэйсон был обязан сосредоточиться на головоломке.

Полночь стремительно приближалась. Часы тикали.

Отстраняться от нее, даже на дюйм, было сладкой мукой.

— Если мы хотим победить, – пробормотал Грэйсон – «мы», не только она. – Ради твоей семьи. Ради «Майлс-Энда». Нам нужно играть дальше. Все остальное может подождать.

Даже это.

Лира смотрела на него очень долго, просто смотрела, как будто собиралась что-то сказать. А потом развернулась к острову:

— Тогда давай играть.

Рохан стоял у кромки океана, волны накатывали на берег, останавливаясь у самых его ног. Темнота, вода – это было все равно что давить на синяк. «Я так и не научился хорошо плавать», – сказал он Саванне.

Но боль давала ясность. Ухватившись за эту ясность обеими руками, Рохан погрузился в лабиринт своего сознания, сортируя информацию: головоломка с музыкальной шкатулкой; буквы, чернеющие на обнаженной руке Саванны; пара идентичных фотографий, принадлежащих Брэди Дэниелсу; Джеймсон Хоторн, считающий Лиру Кейн угрозой.

Волны стали больше. Но Рохан не отступил, когда вода поднялась и обрушилась на его ноги. В коридоры лабиринта вернулось непрошеное воспоминание.

Женщина напевала что-то себе под нос. В безопасности и тепле.

Раздался мужской голос: «Отдай его мне».

Рохан мог бы прогнать это воспоминание, заглушить его, но он этого не сделал. Одним синяком больше, одним меньше.

«Пожалуйста», – услышал он голос женщины. Мужчина ответил ей: «Мы оба знаем, что рано или поздно ты отдашь его мне, но, если ты станешь спорить со мной или вновь ослушаешься меня, будет намного хуже».

Звук шагов вернул Рохана в настоящее. Настроенный на борьбу и готовый победить, он обернулся и увидел ее: Саванну Грэйсон, великолепную даже в темноте.

— Как у тебя с подчинением, Британец?

— Намного хуже, чем с приказами, – ответил Рохан. – А что?

— Ты захочешь мне подчиняться.

Что-то нашла, любовь моя? И она пришла с этим к нему, как и должен партнер. Рохан шагнул к ней.

— Скажи мне, Савви, о каком подчинении идет речь?

* * *

Рохан вошел в Большой зал. Домино исчезло. Блестящий деревянный пол был пуст. Рохан заметил скрипку и смычок, аккуратно прислоненные к стене, но Саванна не обратила на них внимания и направилась к камину из черного гранита. Внутри горел огонь – насколько знал Рохан, впервые с начала игры.