Книга Вид на счастье, страница 59 – Этта Гут

Крузак, как и всегда, завелся с пол-оборота, и Денис вырулил обратно к знакомой заправке, а от нее свернул в сторону родного города. Засыпанный снегом, он выглядел чистым и даже праздничным из-за гирлянд, обвивавших подъезды магазинов и кафешек. А может, в последние годы его и правда подремонтировали и как-то, что ли, взбодрили?

Денис накупил всякой жратвы, зубную щетку, а главное, презиков в соседней с продуктовым аптеке. Ну а после со вкусом, не торопясь, уже в центральном универмаге выбрал подарки: конечно, Машке, но еще и матери с отцом.

— Дениска… — прошептала мама и неловко обняла.

— Бородища-то, — заворчал отец. — Это теперь модно, что ли?

— Не знаю. Бриться просто некогда, — улыбнулся ему Денис и крепко пожал протянутую руку. — Работы — валом.

— Неужто нужны кому-то эти твои железяки?

— Выходит, нужны.

Мать засуетилась, явно собираясь метать на стол все, что было припасено к Новому году, но Денис ее застопорил:

— Чаю попью с пирожками. Не смогу удержаться — так пахнут, будто и не уезжал никуда. Остальное завтра. Можно?

— А сейчас?..

— Если в дедов дом собрался, так там Машка. Пустил ее пожить…

— Знаю уж. Приехал сегодня ночью, перепугал до чертиков. Чуть собаку на меня не натравила.

— Да там такая собака, что разве только залижет до смерти… — отец махнул рукой.

— Поговорили хоть?.. — Мать теперь смотрела, с одной стороны, тревожно, а с другой — с отлично читаемой надеждой.

— Поговорили, — Денис засмеялся, уловив материнский явно матримониальный настрой, который в кои-то веки абсолютно не раздражал. — Спасибо вам за нее. Если завтра с ней вместе придем, вы как?

— Да ты только рады, Дениска! Чего спрашиваешь? Конечно… Любит она тебя. Уж так любит! Знаешь?

— Знаю, — невольно начиная улыбаться, кивнул Денис и поднялся. — С Новым годом и… до завтра?

— Я пирожков еще напеку…

— Только с мясом. А то вечно навертишь этих своих с творогом да с яблоками… — заворчал отец, и Денис, зная, чем обычно кончаются эти препирательства, тихонько сбежал.

Уже вечерело. Улицы были пустыми, а в окнах домов сияли гирлянды и мелькали суетливые тени.

— Куда тебя черт унес? Столько дров пожгла впустую — в бане всё градус поддерживала…

— Ничего, не оскудела покуда Русь-матушка лесами, блин. Не все за границу вывезли. Кончится в дровнике запас, еще купим, — отмахнулся Денис и принялся выгружать на стол покупки: свежий хлеб, копченую колбасу, маленькие пупырчатые огурчики и микро-помидорки, а главное, готовый, уже замаринованный шашлык и салаты из вполне приличной с виду кулинарии, в которой их разметали под Новый год так быстро, что пришлось ждать, пока новый оливье настрогают.

— Ты, что ли, на неделю запасы?.. — начала было Машка и замолчала, вдруг уставившись на Дениса с надеждой, которая самым забавным образом походила на ту, которой давеча светилась мать.

— На пару дней. Новый год тут встретим, завтра мои нас в гости ждут, а послезавтра, если ты не против, ко мне в Москву рванем — мастерскую свою покажу, с друзьями познакомлю.

— А потом?

— А потом то ли ишак сдохнет, то ли шах. То ли ты от меня сбежишь, то ли я от тебя.

— Я не сбегу, — заверила Машка, по-прежнему улыбаясь все той же зыбкой, неверящей, но полной надежды улыбкой.

— Не говори «гоп»! — велел ей Денис, взлохматил и без того встрепанную шевелюру, чмокнул в давно примеченную родинку на виске и потащил за собой. — Сначала баня, потом еще баня, после жрать, президент, шампанское и в люлю. Как тебе план?