Книга Вид на счастье, страница 33 – Этта Гут

И почему, интересно, эти два слова — душ и душа — так похожи?

Лена покачала головой — самое время прикладной лингвистикой заниматься! Дар ждал, и дальше испытывать его (а заодно и свое) терпение было глупо. Руки дрожали, во рту пересохло. Казалось важным в такой момент сказать что-то большое, серьезное и красивое — что-то куда сильнее простых и каких-то затасканно-скомканных слов о любви. Но Лена так не умела, а потому, смущаясь и отводя глаза, действительно как распоследняя фифа, лишь буркнула:

— Так что ты там… про боезапас?

— Она еще спрашивает! Он есть, его не может не быть! — улыбнувшись от уха до уха, откликнулся Дар и потянул Лену за собой. — Если уж я нам такой шикарный порно-номер организовал, неужто возможно, чтобы я обо все остальном не позаботился?

— Нуу…

— И раз я такой решительный, запасливый и хитрый, то с тебя сегодня твое шоу «за стеклом», исполненное для меня! А я буду лежать, смотреть и делать то, что делала ты, когда в душе вытанцовывал я.

— Э-э-э! — возмутилась Лена, заливаясь румянцем.

И тогда Дар, который разве что не бегом тащил ее в сторону лифтов, притормозил, а после, рассмеявшись так громко, что строгие немецкие девицы за круглосуточно работающей стойкой ресепшен, украшенной еловыми гирляндами в искусственном снегу, глянули осуждающе, сунулся ближе и, как и обещал, «припомнил»:

— Кто опоздал, тот не успел, Фифочка! Кто опоздал, тот не успел!

— А белый лебедь на пруду всю отморозил ерунду! — пропел Витёк и тут же получил незлобивый тычок в спину.

Охранники забегаловки, под конвоем которых изрядно подгулявшая компашка Витьковых друзей-приятелей и вынуждена была проследовать из заведения на улицу, знали их всех как облупленных, а потому драки и не вышло, хотя Витёк желал. И даже сейчас еще на что-то рассчитывал, а потому тут же возмутился:

— Убери лапы!

— Вите надо выйти! Иди домой, чудила! — смешливо долетело в ответ, и дверь захлопнулась.

Мда. Совет можно было бы счесть даже дельным, если бы Витьку на самом деле было куда идти. Но со вчерашнего дня такая штука как «дом» в его жизни отсутствовала — в предыдущую ночь даже спать пришлось в кабине родной фуры, благо койка там имелась. А все потому, что давно назревавший чирей под названием «семья» наконец-то вскрылся! Классика: Витёк днем раньше, чем планировал, вернулся из рейса и обнаружил у себя в спальне перформанс «Любовник в шкафу». Это было так смешно, что Витёк хохотал все то время, пока мужик натягивал штанцы и прочее, а Витькова жена Лерка скакала вокруг, нервно стягивая на груди полы халата.

Осуждать ее как-то особо не получалось. Было, конечно, противно просто потому, что обманули, что все это жирное и пошлое творилось за спиной неизвестно сколько времени, но на самом деле Лерке Витёк был даже в чем-то благодарен. Если бы не ее глупость, не любовник, зазванный в дом прямо накануне возвращения мужа, весь этот фарс под названием «семья» тянулся бы еще невесть сколько, несмотря на давно остывшие чувства. А так… Так только Марка жалко. Витьку всегда в таких вот историях жальчей всего было детей. Он и на Лерке-то женился, если честно, не от великой любви, а потому что та умудрилась залететь, несмотря на то, что секс у них всегда был защищенным. Бракованный презик, бывает… Зато теперь у Витька был сын, которого он назвал в честь лучшего друга — Марком. Друга, которому всегда тайно завидовал. Просто потому, что тот не боялся жить так, как хотел!