Онлайн книга «Вид на счастье»
|
— Методом тыка, дедушка. Методом тыка… Тело у Ильи было идеальным — стройным, сухощавым, жилистым. Никакой излишне фактурной мышцы, никаких новомодных татуировок, которые, как казалось Тиши, скорее пачкали, чем украшали кожу. Зато взгляд неизменно привлекали прекрасно вылепленные запястья и совершенные щиколотки. Но более всего нравилась спина Ильи — узкая в талии, широкая в плечах. Фактурная, гибкая, расчерченная на две половины узкой впадиной позвоночника и украшенная на пояснице двумя ямочками, которые так приятно было целовать. — Ты такой красивый! Собственные эмоции и ощущения были прекрасны. Но жарче всего становилось от реакции на происходящее самого Ильи: от его взглядов, его стонов… Ну и, конечно, несказанно радовал и расслаблял тот незатейливый факт, что в большом, крепко и надежно отстроенном доме звуки любви никак никого не могли побеспокоить. Мышенцию-то по возвращении из лагеря Тиша к Илье тоже привозила… Сначала — переживая и стесняясь. Потом, поняв, что дочь принимает Илью с легкостью и без лишних вопросов, — куда более свободно. — Она у тебя чудесная. Я, кажется, сначала влюбился в нее, а уже потом в тебя, Тишь, — как-то сознался Илья и глянул виновато. — Ты меня вообще поначалу так дико раздражала… — Врешь. Мне Михалыч Ваныч про твои хотелки на мой счет давно все слил. — Желать трахнуть и беситься из-за твоих косяков и… скажем так, эмоциональных всплесков — разные вещи. Тиша вздохнула, соглашаясь. О том, как дико и яростно она сама ненавидела треклятого Клюва, сообщать казалось стремным и вообще неразумным. Так что обо всем этом лучше было молчать. Но кое-что все-таки свербело, требуя разъяснения. — Я иногда думаю: а что было бы, если бы в тот первый раз, когда ты приволок меня пьяной домой с корпоратива, нас бы не встретила Мышь? — Что-что… Трахнул бы я тебя и забыл как страшный сон, после найдя повод уволить. Но вдруг выяснилось, что ты не врала и у тебя на самом деле маленькая дочь, которую не с кем оставить. Дочь, которую ты обожаешь и над которой так забавно трясешься. Дочь, которая любит тебя в ответ преданно и самозабвенно… Мне тогда казалось, что так могут любить только дети. А потом я понял, что нет, не только… — Прямо ты мне о своих чувствах ведь никогда не скажешь, да? Но я тебя тоже очень люблю, Илья. Очень. Иногда как накатит, так аж до слез. И сказать в такие моменты хочется много, а не получается. Сидишь, слова сочиняешь, а как попробуешь проговорить, так… какая-то ерунда выходит. Совершенно смешная на фоне того, что чувствуется. — Тишь… Тишь, моя! Переезжай ко мне жить. Насовсем, — Илья смотрел серьезно как никогда. Смотрел и гладил Тише лицо — брови, губы, щеки. — А что мы Мыши по поводу нашего… воссоединения скажем? Дети — они обычно сложно такое воспринимают… — страшась и одновременно желая именно этого, сказала Тиша. Сказала и в ответ услышала лишь смех. — Твоя предприимчивая дочь уже все со мной обсудила. — Сама?! — Ты сомневалась? Я нет. Напротив, ждал. — И? — Сказала, что против второго папы, особенно если он тот еще Дед Маразм — без бороды, но с подарками — ничего не имеет. И чтобы я… прекращал сопли жевать, кота за хвост тянуть и вообще Новый год скоро. Так что… переезжай, а? Тиша на мгновение представила себе очередные Мышиные рисунки из серии «Я, мама и Дед Маразм», испытала что-то более чем похожее на отрыв башки и, с трудом удерживая смех, выдала: |