Книга Убийственно хорош, страница 15 – Саша Стрельна

К счастью, у его высокопоставленной семейки оказались более чем мощные связи, и они задействовали их все… У меня даже появилась возможность выбрать сферу приложения своих сил, а дальше… Что-что, а работать я хотела и могла! Все мы учили в школе, что свобода — это осознанная необходимость. Так вот, я выбрала ее, сполна за нее заплатила и никогда не жалела о своем выборе… Один бог знает, что это вдруг меня потянуло на воспоминания. Хотя… Приближался день, когда у меня и у Наташки должен был приключиться день рождения — дочь я родила так «метко», что сделала сама себе подарок на всю жизнь. Натке должно было стукнуть двадцать, а мне тридцать семь. И день этот было не объехать и не обойти. «Может, пронесет!» — тайно молилась я каждый раз, и каждый раз напрасно. Но в этом году я была твердо намерена избежать обычного нашествия огромного количества званых и незваных гостей. Наташа планировала пока остаться в Париже, а мне внезапно, спустя почти пять лет, позвонила моя старшая сестра… Я пригласила ее с семьей к себе на дачу и собиралась тихо и добропорядочно попить чайку с тортиком, позвав еще, быть может, только Перфильева, ну и, конечно, Ивана… Хотя и это уже… Но уж его-то удалять из дома я точно не собиралась, даже ради того, чтобы наконец заслужить хоть толику одобрения от одного из членов моей в какой-то степени бывшей семьи! Более того, если копнуть глубже, я даже испытывала тайное желание узнать, что же про Иван будет сказано… Смотрины? Смешно! Василек встретил меня угрюмо: — Ты собираешься испортить мне твой день рождения! — объявил он, едва я распахнула дверцу машины. Я рассмеялась, поражаясь неисповедимости детской логики: — Но это все-таки мой день рождения… — Так что, даже дядя Стас не приедет? Я покрылась мурашками ужаса, представив себе прибытие Стаса со товарищи в разгар мирных посиделок в обществе Иры, ее мужа — полковника полиции, и их дочери с ее супругом, которого я вообще не знала. — А дядя Пуп? А Борисыч? А Куклюша? — продолжал допрашивать меня сын, и мне становилось все хуже. — Не приставай! Я просто хочу нормально… — Ах, НОРМАЛЬНО! — глянув на меня, как на душевнобольную, перебил Вася и удалился не оборачиваясь. — Дядя Пуп и Куклюша? — брови Ивана изогнулись над смешливо сощуренными глазами. «До чего же хорош!» Линялая футболка обтягивала его совершенный торс, а вытертые джинсы… М-м… Ох грехи наши тяжкие! Вздохнув, я побрела в дом, тем не менее, твердо намеренная осуществить свой план. Я позвонила сестре, Перфильеву и отключила мобильник. Автоответчик дома уже должен был объяснить всем желающим, что меня вообще нет в Москве. Короче, залегла на дно и даже ушки спрятала. Утро своего дня рождения я встретила в напряжении — до конца не верилось, что мне все-таки удалось уйти от «хвоста». Где-то около полудня, когда я в пятнадцатый раз поправляла белоснежную скатерть под симметрично расставленными столовыми приборами, со стороны улицы забибикала машина. Я начала спускаться с террасы, на которой и был накрыт стол, когда чистенький опелёк сестры неторопливо въехал на подъездную дорожку.

Ирина почти не изменилась за то время, что мы не виделись. Она была старше на семь лет, и, в отличие от меня, ее никто и никогда не принял бы за девочку-подростка. Она была статной, представительной дамой, что вполне соответствовало ее должности главного врача одной из московских больниц. Ее муж, Михаил Репняков, которого я видела до этого всего один раз, был с ней почти одного роста. Крепко сбитый, широкоплечий и кряжистый, с симпатичным, добродушным лицом. Следующей из машины выбралась моя племянница. Лида, обладательница роскошной русой косы, старше Наташки на три года и уже год как замужем. А вот и ее супруг… Я знала только, что его зовут Коля. Он оказался высоким, несколько нескладным парнем с длинными руками и ногами и довольно-таки неприятным выражением самодовольства на вытянутом, узконосом лице. — Здравствуйте, — чувствуя себя до крайности неловко, промолвила я. — Как добрались? — Спасибо. Прекрасно. Поздравляю тебя, Маша с днем рождения, — Ирка быстро мазнула меня губами по щеке и вложила в руку небольшой сверток. — Прости, чем богаты… — быстрый взгляд на двухэтажный деревянный дом, потом по участку, заросшему соснами и травой. Мне сразу захотелось начать оправдываться и все объяснять. Так бывало со мной даже в детстве, когда Ирка находила у меня среди вещей что-то новое… Это своего рода дар божий, уметь так… Стоп! — Проходите, пожалуйста! Вася, иди поздоровайся со своей тетей! Мой мрачный отпрыск выбрался откуда-то из угла и, нахохлившись, мужественно перенес процедуру взаимного представления. — А это Иван, воспитатель Васи. Иван, это моя сестра Ирина… Михаил Репняков шагнул навстречу и первым протянул руку: — Михаил, очень приятно. — Иван, — он ответил на рукопожатия и отступил в сторону, явно не желая оставаться в центре внимания. — Лидия, — вдруг заговорил Николай. — Я забыл в машине очки. Принеси, будь добра. Племянница вскочила и поспешила по ступенькам вниз, а ее супруг, как мне показалось, победно осмотрел собравшихся, будто хвастаясь проделанной работой. И если раньше он был мне лишь безотчетно неприятен, то с этой минуты стал просто-таки противен. Если бы он был моим зятем… «Он не твой зять», — напомнила я сама себе и изобразила на лице вежливую улыбку. — Прошу вас, располагайтесь. Для обеда, наверно, еще рановато… Может, хотите чего-нибудь попить холодненького? Жарко… — С удовольствием. «О господи!» Я поплелась к холодильнику, а когда вернулась, неся поднос, полный запотевших бокалов с апельсиновым соком, моя сестра как раз приступила к допросу Ивана: — Домашний воспитатель — не самая распространенная профессия среди мужчин. — Мне она нравится, — Иван улыбался, но я увидела в его глазах напряженность. — Вы получили какое-то специальное образование? — Нет… — Удивившая меня неуверенность, потом уже тверже: — Нет. — Но тогда как… — Иван работает в гимназии, где учится Вася, — встряла я, убеждая себя, что не столько желаю защитить его, сколько беспокоюсь за собственную шкуру: если Ирина узнает, кем на самом деле работает он в школе, — мне крышка. Все время, что она после этого сочтет возможным провести здесь, будет посвящено наставлению меня на путь истинный. — Вот как!