Книга Расписание моей судьбы, страница 42 – Этта Гут

— С ума сойти, — сунувшись ближе, воскликнула Летиция. — Оно не только двигается, но еще и звучит и даже запахи передает. В музее я это не уловила.

— Я… Я нечасто делаю подобное. Моя магия, увы, ограничена.

Присутствовавший за столом магик взглянул задумчиво, а вот сидевший напротив него человек вдруг заинтересовался совсем другим. Тем, о чем Ноэль предпочла бы даже не думать.

— А такое только таким маленьким, ну, в кубике этом стеклянном можно делать? Или вы и в жизни… ну, я имею в виду… вот вы можете сделать из одного… ну, одного Кирана еще такого же?

Этот неловкий, коряво сформулированный вопрос будто бы царапнул по печати Департамента магического контроля. Царапнул отвратительно — ногтем по стеклу или раскаленными тормозными колодками по железу колеса.

— Нет. Это запретная магия.

Ответить, не вкладывая в сказанное эмоции, оказалось непросто, но Ноэль справилась. Кажется, справилась, потому что после все же вновь поймала на себе задумчивый взгляд того самого единственного в компании магика, которого Летиция дружески назвала Алексом. В какой-то момент даже показалось, что он хочет заговорить, задать свои вопросы, но тут повисшую было паузу разрядил самый пьяный из людей:

— Киран, дружище, получается, ты сегодня не только в газеты, но еще и в искусство попал! — выкрикнул он со смехом и тут же предложил выпить за это.

Возражений не последовало. Все загомонили, подставляя стаканы, а после действительно принялись поднимать тосты за красоту живой картины и мастерство художника.

— Я подарю этот куб вам, Летиция, — с улыбкой пообещала Ноэль. — После того, как вы возьмете главный приз в гонках.

— Если возьму, — поправила та, тоже улыбаясь и склоняя голову.

— Думаю, все уже сейчас ясно: никаких «если», — возразила Ноэль, и собравшиеся тут же поддержали ее, предсказуемо дружно поприветствовав «свежую» идею за сказанное выпить.

Отказаться не удалось, да и, если честно, делать это совершенно не хотелось, так что в итоге домой Ноэль вернулась далеко заполночь и в сопровождении целой толпы неожиданных почитателей таланта. Провожать её не пошли только Летиция и магик по имени Алекс, откланявшийся существенно раньше прочих. А вот Киран пошел. Дождавшись, когда Ноэль отопрет дверь, он поцеловал ей руку, бережно приняв ее своей непривычно-мозолистой, и передал художественный куб, который нес от самой мастерской просто потому, что был трезвее всех. Друзья его тоже начали прощаться, выкрикивая что-то веселое и уже не совсем внятное, а после еще и песню затянули, кажется, перебудив весь квартал. Киран до этого, как показалось, будто бы чего-то ждавший, зашикал на них, прихрамывая спустился по ступеням крыльца и сначала отправил восвояси подгулявшую компанию, а после и сам ушел. Причем в ту сторону, откуда все они только что и явились.

Все это Ноэль видела уже из окна и тогда же задумалась: выходило ведь, что, если Кирану сейчас нужно было совсем в другом направлении, то он осознанно пошел, чтобы проводить? И куда он теперь? Домой, где его поджидает молодая и красивая жена? Или просто обратно в мастерскую? Это было вполне возможно. Тем более что многие владельцы таких вот относительно небольших частных предприятий — паромобильных мастерских, пекарен, бюро магических услуг, прачечных и так далее — где жили, там и работали. На первом этаже устраивали офис или производство, а на втором — жилые помещения. Гараж-мастерская Кирана была строением одноэтажным, но занимала такую площадь, что квартиру вполне можно было устроить просто в задней части. Да еще и с выходом в какой-нибудь небольшой садик. Почему-то хотелось, чтобы у Кирана и Летиции обязательно был свой садик — не все ж в окружении бездушного железа обитать. Хотя им, кажется, оно очень нравится. Да и лишенным души, мертвым они его точно не считают. Просто потому, что у Кирана в руках металл оживает, а под управлением Летиции и вовсе начинает летать.