Книга Расписание моей судьбы, страница 32 – Этта Гут

Явно куда более собранный и готовый к гонке, чем остальные ее участники, пилот чудо-мобиля, вызвавшего столько эмоций у всех, сразу вырвался вперед. Но даже если бы чего-то подобного и не произошло, преимущество этой новейшей модели над всеми прочими паромобилями было слишком очевидно: он обошел других участников почти на половину круга и первым под неистовые крики толпы пересек финишную линию.

Над головами зрителей тут же вновь взвыла сирена, а после магически усиленный голос Жанель-л’Якэ назвал победителя.

— Что? Диггори?! — заорал мужчина рядом с Ноэль, и только после этого та поняла, что не ослышалась.

— Киран? — тоже вслух переспросила она, по-прежнему не веря собственным ушам. — Киран Диггори?

— Вот именно! — заорал громкий сосед с какой-то непонятной яростью и кинулся со своего места прочь, чудом не оттоптав ноги Ноэль и не столкнув вниз по ступеням трибун всех, кто оказался у него на пути.

Намерения этого магика явно были не самыми мирными, и Ноэль поспешила следом за ним. Незнакомец решительно протолкался к ложе господина Жанель-л’Якэ и заорал что-то, что расслышать не удалось. Но злые, дерганые жесты, направленные в сторону пилота, сейчас парковавшего свой чудо-мобиль неподалеку от места вручения наград, говорили сами за себя. Максимально, насколько позволяла довольно плотная толпа, ускорившись, Ноэль все же сумела приблизиться почти вплотную и теперь разобрала и слова: разъяренный незнакомец требовал отменить результат гонки на том основании, что Кирану Диггори по решению суда раз и навсегда запрещено садиться за рычаги управления любым транспортным средством.

— Я вообще голосовал за наказание в виде казни, но приговор смягчили, а потом и вовсе оставили этого мерзавца на свободе, поправ все законы — и божеские, и человеческие, и магические! И вот что получается!

Господин Жанель-л’Якэ слушал, разглядывая бесновавшегося магика округлившимися от удивления глазами, а после просто взял и еще раз врубил стартовую сирену. Ее вой мигом заглушил крики незнакомца и, главное, кажется, привел его в сознание. По крайней мере, после того, как сирена смолкла, заткнулся и он.

— Вы ведете себя неподобающе, господин Ронув-л’Убо. Более того, вы только что оскорбили меня. Меня! Я не хуже вас знаю, что запрещено господину Диггори, а что разрешено. И я никогда бы не допустил его до участия в гонке! Так что успокойтесь и вернитесь на свое место.

— Но…

— В гонке принимает участие совсем другой человек, господин Ронув-л’Убо! Не Киран Диггори!

— Но была названа именно эта фамилия, а Диггори у нас в городе один и его репутация…

— Нас двое! — произнес кто-то рядом, привлекая к себе внимание.

— Летиция! — изумленно и в то же время радостно воскликнула Ноэль. — Вы были бесподобны. А этот ваш агрегат — просто что-то немыслимое. Мощь и красота! Его создал гениальный механик, к тому же щедро наделенный чувством прекрасного!

— Я передам ему ваши слова, госпожа Монфер-л’Ари, — Летиция кивнула с улыбкой, а после повернулась к замершему у ложи организатора гонок скандалисту, чье имя Ноэль уже, естественно, забыла — память на имена у нее была просто-таки отвратительной.

Тот смотрел, разве что не разинув рот. Летиция в ответ тоже смерила его открытым, даже, пожалуй, вызывающим, каким-то хлестким взглядом, более всего похожим на пощечину: